И не удивлюсь, если нашими союзниками будут русские…

Вывод оказался настолько крамольным, что Хейхатиро осекся, но тут же искренне рассмеялся, что с ним случалось редко. Его оставили командующим Объединенным флотом, хотя за понесенные потери он должен совершить сеппуку, чтобы не было свалившегося на него позора. Все адмиралы прекрасно поняли сложившуюся ситуацию — у русских оказалось больше броненосцев под рукою, чем японцы рассчитывали. Да и моряки они оказались неплохие, чтобы англичане про них не рассказывали — умели стрелять, попадали часто, только снаряды взрывались через один.

Боевые корабли сами строили, как машины для них и пушки — а вот японцы строительством броненосцев и броненосных крейсеров похвастаться не могли.

Хейхатиро Того, как и другие адмиралы и генералы прекрасно понимал, что пятое в мире по своей промышленности, огромное по территории и населению государство превосходит его страну, что даже в первую десятку не входит, несмотря на самоотверженное старание целой нации. Да и что говорить, если на верфях могли только малые бронепалубные крейсера строить, когда у русских только два броненосца изготовлены французами и немцами по заказу, а больше двух десятков собственных конструкций.

Возможно, его бы сняли, иди у армии дела получше. Но нет — и на суше творилось безобразие, словно все злые ками решили ополчится, и стать на сторону врага. Дивизии продвигались медленно — десять миль в день можно было считать великолепным результатом, ибо в Корее не было хороших дорог. А двести миль от Фузана до Сеула превращались в мучительную пытку, и что самое страшное — то, что приносили грязные кули на своих спинах совершенно не покрывало необходимые потребности армии ни в боеприпасах, ни в продовольствии.

А рассчитывать на местные ресурсы не приходилось — страна была разорена бесконечными крестьянскими восстаниями, и теперь масса озлобленного до крайности народа, получив от русских винтовки с патронами, постоянно нападала на японские войска, что втянулись в долгую и изнурительную войну с повстанцами.

«Северные варвары» время зря не теряли — их армия росла и распухала, каждый день по железной дороге из глубин Сибири приходил в вагонах то пехотный батальон, либо артиллерийская батарея или казачья сотня с крепкими лошадками.

И от этих сообщений становилось тревожно — русские неторопливо готовились к долгой войне, их силы казались неисчерпаемыми. Да так оно и было — они имели свыше полусотни дивизий по 16 батальонов каждая, а японцы лишь тринадцать, и те по 12 батальонов каждая. Да, можно было сформировать еще столько же резервных бригад, даже развернуть их в дивизии — народа хватало.