Не будете возражать, если я познакомлю вас с ребятами?

— Пожалуй, нет, — сказала Арья. Такая перспектива не привела ее в восторг, но для дела она была готова пожертвовать собой.

Виджай жестом пригласил ее пройтись по помещению, где стояла разнообразная мебель, которая в основном выглядела так, будто ее купили на гаражной распродаже. На ходу Арья заметила, что около десятка находящихся тут людей, включая игроков в пинг-понг побросали свои дела и уставились на нее. В какой-то момент она почувствовала, как Виджай взял ее чуть пониже локтя, чтобы остановить, и отпустил как раз в тот момент, когда она уже собиралась вырвать руку.

Теперь они вместе стояли посреди зала. Прямо перед ними громоздился необъятный старый кожаный диван. Двое сидевших на нем мужчин показались Арье настоящими технарями-компьютерщиками: небось, никаких девушек у них в старших классах и близко не было, но зато они тогда преотлично часами играли в «Лигу легенд». Вид у них, кажется, был скучающий. Оба были в спортивных костюмах и высоких кроссовках с развязанными шнурками.

— Ладно, послушайте! — воскликнул Виджай, перекрывая разговоры. — Это доктор Николс, и у вас есть шанс задать ей вопросы про эту историю с лейкемией. Она только что дала мне образцы крови матери и ребенка, так что мы получим соответствующие наборы сегодня вечером или, самое позднее, завтра.

Виджай повернулся вокруг своей оси, чтобы осмотреть всех присутствующих. В воздух поднялась рука, принадлежащая тощенькому парню с жидкими волосками на физиономии, которые пока не успели стать полноценными усами, и россыпью прыщей.

— Сколько у нас времени до смерти малыша?

Виджай обернулся к Арье и поднял брови.

— Трудно сказать, — ответила она. — Может, дни, а может, и недели.

Виджай опять оглядел всех, кто был в помещении. Вопросов больше не было, и он снова повернулся к Арье:

— Может быть, у вас есть вопросы?

— Значит, все ваша команда собирается работать над нашей проблемой? — спросила она, просто чтобы удостовериться, что ей настолько повезло.

— Вы будете использовать фазирование и триангуляцию? — задала следующий вопрос Арья.

Она вспомнила объяснения Мэдисон, что именно так и работает процесс идентификации, а потом нашла подтверждение в книгах. Считалось, что триангуляция лучше всего помогает разобраться в том, какие совпадения реальны и означают происхождение от общих предков. Нужно было помнить, что сопоставляются при этом точечные участки хромосомы — ОНП, или однонуклеотидные полиморфизмы, — а не целые хромосомные последовательности.