Посему замена не состоялась.

Переобмундировали полностью, а сапоги свои я сохранил. Впрочем, сапоги сержанта не раздражали. Брезентовую куртку я сдал на склад, а остальную одежду ухитрился оставить у себя. Я уж ее сам потаскаю и не перегружу ею дивизионный обоз.

Вообще отделение наше было укомплектовано людьми куда старше меня, моложе тридцати оказалось всего двое: я и первый номер, который без пулемета, Гавриил Полоцкий. Примерно треть отслужила раньше, но никто до этого времени не воевал. Большинство моих сослуживцев жили либо в селах Лубенской округи, либо в самом городе.

Поскольку я об этом городе только слышал, то мне с удовольствием рассказали о красотах тамошней природы, о реке Суле, о заводе «Коммунар» и фармацевтической фабрике, где работали лубенчане до призыва.

Я о себе, как и прежде, рассказывал мало. Сказал, что из Ленинграда, работал строителем в разных конторах, даже не про все и могу рассказывать, потому как в городе много чего для обороны делается. Потом из-за семейных дел попал в Кременчуг, строить завод по ремонту автомобилей. А тут война… Когда же спросили про эти семейные дела, я с болью в голосе сказал, что у меня жена пропала.

Меня поняли и не стали терзать расспросами дальше.

Слухи насчет Дериевки не обманули. Немцы-таки там переправились, а спихнуть их с плацдарма не получилось. Плацдарм потихоньку рос, пока на него не переправили танки Клейста. Оттуда они и ударили на север, навстречу наступающим танкам Гудериана, с которыми они соединились где-то возле городка Лохвица.

В кольце оказались четыре армии Юго-Западного фронта, и пробиться из него удалось немногим. В своем времени я про это много слышал, но оказалось, что этого недостаточно – что-то вроде того услышать.

Тем более хватало всякого мусора: и обвинения комфронта Кирпоноса в измене, и рассказы о том, что, дескать, красноармейцы так активно сдавались в плен, что немцы никак не могли предусмотреть столько лагерей и еды для них, оттого последующий мор пленных взваливается опять же на Красную Армию, она сама как бы во всем виновата.

Придумано хитро, но все это вранье. Особенно про то, что германские генералы не догадывались, что в котле будет много пленных.

Так ведь они на это и рассчитывали, и именно для того и окружали. А раз окружали три-четыре армии, то значит, в котел попадут 300–400 тысяч человек, и все будет сделано, чтобы они не смогли долго сопротивляться. Оттого они и сдадутся в плен.

Отчего это произойдет? Может, когда-то и были армии, где воины все свое носили с собой в заплечном мешке, плюс еще немного на захваченных или взятых с собой телегах. Оружие тоже было с собой, разве что некоторый запас стрел ехал в том же обозе.