Все это время рядом со мной был совершенно другой человек. Сплошное притворство. Вспомнились душевные беседы на прогулке, веселая улыбка в тот день, когда пошел снег. Искренний, как мне тогда казалось, смех во время игры в снежки. А как он разговаривал с Тобиасом! Единственный человек во дворце, который отнесся к душевнобольному принцу как к равному. Его теплые беседы, участие… я думала, что обрела хорошего друга, а оказалось — просто участвовала в гнусном спектакле. Зейн играл роль, чтобы втереться ко мне в доверие, а возможно, даже вызвать любовь. Тогда им с Кетарой было бы проще вовлечь меня в свой разрушительный план.

— Я делал все, чтобы ты прониклась ко мне симпатией. — От знакомого голоса кровь стыла в жилах. — Проявлял заботу, был галантен. Чего же тебе не хватало? Почему не влюбилась в лорда Веденталя? Да за Золтаном табуном ходили придворные дамочки!

— Может, чувствовала фальшь? — с вызовом бросила я ему в лицо. — Ты был слишком идеален, вернее он.

— Вы сами, женщины, не знаете, чего хотите, — усмехнулся лже-Золтан. — Я создал великолепного мужчину, но ты предпочла слюнтяя-принца.

— Лукас — настоящий, добрый, честный. Никогда меня не обманывал, не играл моими чувствами, не старался казаться лучше, чем есть на самом деле. Он любовь всей моей жизни, и я счастлива, что не клюнула на твои сказки и выбирала не умом, а сердцем.

— Ты спрашивала, почему я убил служанку Дивеи? Сейчас уже можно ответить на этот вопрос. Девчонка пострадала случайно. В день охоты ее и настоящую принцессу Севелину поселили в одной комнате, у последней случилось временно просветление рассудка, и она рассказала Норе, что является королевской особой, а вовсе не горничной. Та, думаю, ей сначала не поверила, но потом во дворце стала задавать ненужные вопросы. Пришлось срочно ее убрать, чтобы не мельтешила под ногами. И так удачно подставить лорда Рогана.

— Какие же вы мерзавцы! — Меня затошнило от вида этой парочки.

— Зейн рассказал тебе все это для того, чтобы ты понимала: если не дашь добровольное согласие, придется забрать его силой. Ты знаешь, сколько сможет выдержать боль простой человек? Честно говоря, по моему опыту — не слишком много. Правда, бывали храбрецы, которые переносили чуть больше, чем остальные, но и они рано или поздно ломались.

— Хоть разорвите меня, врата открывать не буду. — Я помотала головой. По спине уже ручьем сбегал холодный пот, тело сотрясал озноб. Я хотела только одного: поскорее бы этот кошмар закончился. Остается умолять богов лишь о том, чтобы меня убили раньше, чем я сдамся под натиском магии и предам саму себя.

Зейн вновь вернул себе прежний облик.