Впервые вижу, чтобы папа так заботливо всё выбрал для своего сына. И это очень приятно и ценно для меня. Дорогие подарки тоже были — драгоценности, камни… Он пытается растопить моё сердце снова. О дате свадьбы пока не заговаривал. Наверное, он ждёт, что я сама захочу выйти за него, чтобы эта свадьба не была с принуждением. Жизнь словно решила дать нам второй шанс и переиграть свадьбу.

— У нас никогда и не было легко, — ответил Андрей. — Но именно это нас связало с тобой. Правда же?

Он коснулся моей шеи губами и проложил до самого плеча упоительно нежную дорожку. Я закрыла глаза и наслаждалась. Каким же он всегда был ласковым, внимательным мужчиной… В постели он меня уже любил, и я где-то в глубине души это чувствовала и понимала. В моменты страсти он был настоящий — он ласкал меня любя. Наверное, поэтому я ответила — когда отношение Горского ко мне изменилось, и он начал испытывать ко мне чувства, то и обижать перестал. Гор жесткий, иногда жестокий — но он такой, какой есть, и я принимаю его.

Образ жизни и потери не могли сделать из него добряка и простака, но зато у этого мужчины есть стержень, характер, харизма, бешеная сексуальность, и с ним я чувствую себя в безопасности. Впервые в жизни я ощущаю защиту и заботу. Вот так странно — с тем, для кого я была просто пленницей и инструментом для достижения своих алчных целей… Думаю, Горский сам не ожидал, что все между нами могло сложиться именно так… А теперь мы оба пытаемся забыть его жестокость в начале. Получится ли?

С отцом и братьями Горский мне позволил попрощаться. Контакты их у него есть, и по возможности, я смогу пообщаться с ними по телефону, но не очень часто. А когда всё успокоится, то можно будет их навещать, но это уже точно после родов.

— Зарема тоже ждёт мальчика, — улыбнулась я и поделилась с ним радостной новостью. — Малыш здоровенький.

Сестра поехала с нами. На первом УЗИ пол не разглядели, но недавно она ходила на повторное, где ей и сообщили, что у неё тоже будет сын, как и у меня.

— Прекрасно, — улыбнулся в ответ Горский. — Значит, у меня будет два пацана — сынок и племяшка. Обоих подниму, не переживай. Я никогда не забуду Зареме заботу о тебе тогда… И того, на что она пошла ради тебя.

Мы оба замолчали. Атмосфера заметно накалилась. Мы не любим вспоминать Самира… Гор всё равно ревнует к мертвому бывшему жениху… Но как известно, из песни слов не выкинешь.

— Андрей, а ты… — закусила я губу, переживая о том, что он ответит на мой вопрос. — А ты сможешь принять ребёнка Самира и заботиться о нём?

Он плотно сжал губы. Желваки заходили ходуном. Эта тема его, как всегда, задела.

— Смогу, — утвердительно кивнул он. — Ребёнок не виноват ни в чём. К тому же мальчик не только Самира, но и Заремы.