Вот мои условия – вы отдадите мне моего сына Нари. В волчьей шкуре, но живого и невредимого. Взамен я отдам вам молот Мьёльнир вместе с поясом силы Мегингъёрд, без которого Тору не поднять молот. И поскольку я щедр, еще добавлю к этому рукавицу, которую забрал у Одинсона ярл из этого мира. Иначе Тору никогда не взяться за рукоять Мьёльнира, верно? Но cамое главное – я не трону жреца Одина. Он продолжит приносить вам жертвы. Это, конечно, не та добыча, которую привык собирать Один, приходя в Мидгард. Но если вы перестанете бегать по Утгарду, затевая там драки с йотунами – то на скромное житье вам хватит. Теперь, когда ожерелье Брисингамен утеряно, а Ρагнарёку больше ничего не грозит,и дракон способен его защитить, вы уже не сможете вернуться в Мидгард. Ни в своих телах, ни в чужих. Так что это очень щедрое предложение…

– Даже слишком, – бросил ңаконец Харальд.

И шагнул поближе к кругу света, падавшему от факелов.

Локи чуть приподнял темные брови, продолжая улыбаться. Труди, даже не взглянув на Харальда, заметила:

– Теперь и этот будет с нами договариваться?

– Договариваются с тем, кто может что-то предложить, - бесcтрастно сказал Харальд. – Так ведь, Локи? Или ты собрался cам снимать звериную шкуру с твоего сына? Думаю, у тебя все кончится ободранной тушей. Выходит, мне тоже есть что предложить. Кстати, Фрейя, жреца Одина я могу убить так же легко, как Локи. И не думай, что я его не найду.

Он замолчал, глядя на Труди в упор. Ощутил, как от злобы перехватывает горло. Подумал – как жаль, что до богини, сидящей в её теле, нельзя добраться. Да и Локи стоило бы придушить…

– Раз Φрейя здесь, значит, я отрезал путь сюда не всем гостям из Асгарда, – уронил Харальд. - И здесь, в Мидгарде, найдется немало людей, успевших примерить Брисингамен. Даже если я потребую их головы, мне отдадут не всех. Кого-то обязательно спрячут. Поэтому я не буду заниматься глупостями. Но если я когда-нибудь пойму, что рядом со мной крутится человек, в котором сидит кто-то из Асгарда – я вернусь в Упсалу и скормлю всех жрецов Одина Ёрмунгарду. И сожгу здешний храм, объявив людям, что богов давно нет! А если что-то случится с моей женой и моим сыном…

Харальд осекся на мгновенье, подумал внезапно со слабой надеждoй – а вдруг? И поправился:

– Если что-то случиться с моей женой и моими детьми, моими внуками и правнуками, со всем моим потомством и родичами – и я увижу в этом руку богов… тогда я принесу великую жертву самому себе. Зачерпну силу многих сотен людей и доберусь до Асгарда! Я добрался до вашего Брисингамена, лежавшего в Асгарде, взяв силу всėго у десятка жертв. Подумай, Фрейя, на что я буду способен после тысячи! И я приду к вам, если вы тронете мою семью! А за вашим жрецом отныне будут присматривать.