В германском конунге Готфриде прежде обитал сам Один. Но после штурма Упсалы великий ас не вернулся в тело Готфрида. К чему убивать преданного слугу без всякой пользы? Так германский конунг остался без присмотра.

– И что же Один не послал ему весточку с воронами? - уронил Харальд.

Локи небрежно пожал плечами.

– Потому что птицам Одина в свое время тоже надели на шею Брисингамен. Или ты не догадался, как конунг всех асов заполучил своих птиц? Хёрмод, сын Одина и вестник Асгарда – вoт кто управлял ими на самом деле. Но Хёрмод больше не может дышать воздухом этого мира, приходя в чужое тело. Все благодаря тебе. И вместо птиц Одина над Мидгардом теперь летают два очень старых, очень больших ворона. Их кормили только человеческой плотью, поэтому они будут искать…

– С Готфридом-то что? – перебил деда Харальд.

Локи был словоохотлив, и это ему не нравилось. Впрочем, нынче в словах Локи Харальду многое не нравилось. Хотя вести, что принес великий турс, были добрыми. И про германское войско,и про дар берсерка, который больше не сковывал его силу.

– Даже когда Один перестал появляться, Готфрид продолжил свoй поход, - заявил Локи. – Все мечтал, глупец, что ас дарует ему вечную жизнь и он сможет попасть в Αсгард. Но шесть дней назад люди Готфрида отловили пару мужиков из войска Ингви. От них германский конунг узнал о великой битве. О тoм, что город с храмом Одина был захвачен летучей тварью с двумя головами, черной, как сажа. Тварью, которая разрубила Ингви напопoлам, а потом убила Астольфа – но не мечом, а волшебным заклинаньем. Даже не прикоснувшись к нему. После таких вестей Готфрид решил, что побежденным богам нужней его молитвы, чем смерть. И повернул назад. Люблю битвы, в которых никто не обнажал меча…

– Ты сказал, что послал бергризеров за ведьмами по двум причинам, - перебил его Харальд. - Значит, первая – опередить Готфрида. Какой была вторая?

– Мне нужны были эти ведьмы. Из-за неё. - Локи кивнул в сторону Труди. – Я боялся, что Фрейя тебя околдует, внук. Людей, в которых сидели боги, ты еще мог победить – в честном бою, лицом к лицу. Пусть Нъёрд усыпил Ёрмунгарда, твоего отца, но я надеялся, что ты окажешься сильней Мирового Змея. И сумеешь выкрутиться…

– Выкрутиться? - буркнул Харальд.

– Когда моему потомку за одну ночь удается то, ради чего Один провисел на дереве девять дней – я не могу назвать это иначе. Превратить смертельную рану в божью печать, пройдя через свою боль к чужой боли, и зачерпнуть оттуда силу? Чтобы сделать такое, крови великих турсов недостаточно. Вот капля магии, позволяющая высасывать из людей силу, пока они умирают, тут помогла бы. Такое колдовство асы когда-то получили от ванов, прежних хозяев мира, что теперь зовется Асгардом.