И если то, что о вас говорили, правда…

– Ну да, я постараюсь… – нехотя согласился баритон. – Я сделаю, что могу, но ничего не гарантирую…

– Нет уж! – перебил его главный. – Вы сделаете все как следует! Она ничего не должна помнить! Если вы это не сможете сделать – вся операция провалится, а мне этого очень бы не хотелось…

Голос главного звучал как будто спокойно, негромко, но в нем была такая решительность и угроза, что Элла почувствовала, что по ее коже побежали мурашки. Хотя, возможно, это было просто от холода.

На обладателя бархатного баритона спокойная, властная интонация тоже подействовала.

– Я сделаю… – проговорил он. – Я сделаю все, как надо… она ничего не будет помнить!

– И делайте это быстрее, она уже скоро может прийти в себя, препарат действует не больше часа!

Элле стало по-настоящему страшно. До сих пор она воспринимала все происходящее как будто со стороны, очевидно, так действовал препарат. И мысли если и появлялись, то медленно двигались в голове, как сонные рыбы в аквариуме.

Теперь страх обострил восприятие, из головы исчезла тяжелая сонная одурь.

У нее и так были какие-то странные провалы в памяти, а если сейчас с ней еще что-то сделают… если кто-то будет рыться в ее голове, кроить ее воспоминания…

Она пошевелилась, проинспектировала свое тело.

Руки и ноги еще плохо слушались, но она все же смогла подняться с кушетки и сделать несколько неуверенных шагов. Сначала она двинулась к окну – и увидела, что за окном установлены строительные леса. Видимо, ремонт делали не только внутри дома, но и снаружи.

Элла хотела было выбраться за окно, но тут у нее мелькнула еще одна идея. Она схватила рулон обоев, размотала его по полу, чтобы конец оказался возле двери, а потом выплеснула на обои ведро клея.

Только после этого вылезла в окно, в последний момент вспомнив про сумку, и осторожно пошла по лесам.

Она еще успела заметить краем глаза, как в комнату вошел невысокий человек с большой головой, кустистыми бровями и черной бородой. Ступив на густо залитые клеем обои, он поскользнулся и упал… Его борода задралась в потолок.

Дальнейшего Элла не видела, она дошла до лестничного окошка, которое было просто выбито, влезла внутрь, к счастью, не порезавшись, и, как могла, быстро спустилась по лестнице, не встретив ни жильцов, ни строительных рабочих.

Выйдя из подъезда, она не пошла во двор, где чуть в стороне стояли несколько припаркованных машин и среди них та самая, темно-серая, в которой ее привезли.

Вместо этого она обошла дом и увидела забор, нашла проход в этом заборе, выскользнула уже на другую улицу и остановила проезжавшую мимо маршрутку…

Как раз вышла женщина, сидевшая сзади, Элла села на ее место, повертела головой и удовлетворенно улыбнулась, не увидев позади знакомой машины.