Такое бывало с ней иногда, когда она ночевала в новом месте – в первый момент было трудно понять, на каком она свете и кто вообще она такая.

Однозначно она была не дома, не на своем старом, но таком привычном диване. И стола нет, на котором компьютер стоит…

Она была в большой, пустой, неуютной комнате. Видимо, здесь шел ремонт – часть стены была оклеена однотонными светло-бежевыми обоями, часть – еще только загрунтована. Окно было приоткрыто, поэтому и холод. На полу возле окна стояла большая банка клея, валялось несколько рулонов обоев.

Сама Элла лежала на узкой кушетке, накрытой пестрым восточным ковром. Ковер был сильно потерт и пахнул пылью. Элла осознала, что лежит на кушетке в той же флисовой куртке и в кроссовках. И сумка, ее удобная матерчатая торба, куда помещается так много нужных вещей, валялась рядом на полу раскрытая.

Очень осторожно Элла села на кушетке и проверила свою сумку. Вроде бы ничего не пропало – кошелек, телефон, ключи от квартиры… Все на месте.

Где-то совсем рядом, должно быть, в соседней комнате, раздавались голоса.

– Вы понимаете, насколько все усложнилось? – проговорил один голос, бархатный красивый баритон. – Я разработал логичную легенду, все продумал, отметил определенные важные паттерны, дал соответствующие установки, а теперь придется все на ходу менять! Это очень ненадежно! Я ничего не могу гарантировать!

– Ну, так сложились обстоятельства… – отозвался второй голос, хрипловатый, словно немного простуженный.

И тут Элла вспомнила, что было до черного озера беспамятства.

Она приехала в кафе на Подьяческую улицу, чтобы встретиться там с женщиной, которая могла дать ей ответы. Во-первых, каким образом у нее в квартире оказалась вторая серьга, когда она точно знает, что никогда в жизни серег не носила. У нее даже уши не проколоты.

Сережки! Она проверила карман сумки. Сережки исчезли.

Элла тупо смотрела на пустой кармашек. Ведь она же точно помнит, что положила их туда перед тем, как ехать на встречу с незнакомкой! В этот самый кармашек! Хотела ей отдать или спросить, что вообще происходит.

Но когда она вошла в кафе – женщина уже была мертва.

И тут ее схватил мужчина с таким же хрипловатым голосом и с волчьим, хищным взглядом. Схватил, вытащил из кафе и попытался усадить в машину.

Элла сопротивлялась – и тогда он уколол ее… вколол ей в руку какую-то дрянь, от которой она потеряла сознание.

– Так получилось… – повторил хриплый голос.

– Вы облажались, а я должен вас вытаскивать! – протянул бархатный баритон.

И тут зазвучал третий голос – и Элла сразу поняла, что этот голос принадлежит самому главному, так властно и уверенно он звучал:

– И вы все сделаете. Все исправите. Это – ваша работа.