— Сири, как зовут твоих родителей, и где они? — Бор смотрел мне в глаза. Я опустила взгляд на угли, потом начала переворачивать мясо, висящее на крючках.

— Прекрати, сядь обратно, — Бор был в ярости. — отвечай на мой вопрос.

— Я думаю, они ушли в миру, и сейчас смотрят на меня сверху, и переживают, что какой-то хам орет на меня, и пугает меня, — я посмотрела на Севара, надеясь найти в его взгляде поддержку, но тот сидел, опустив голову, и только по тому, как вздымалась при дыхании его спина, было ясно, что он переживает.

— Где у Брана смешная родинка в виде рыбы? — Бор смотрел на меня безотрывно, и я поняла, что врать сейчас бессмысленно.

— Я… не знаю… Бор…Я не помню. После того удара я ничего не помню. Как будто до этого дня меня не было. — пока не будем рассказывать о другом мире, иначе, меня ждет местный Кащенко.

— Откуда ты взяла печь, одежду, откуда новая еда и то, что ты знаешь о таарах? — он встал, и начал ходить вокруг очага.

— Я не знаю откуда. Просто смотрю, и вижу, что можно сделать вот так, и оно получается. Само. — я перестала следить за его передвижением, и уставилась на угли.

— Само? И с топором выбежало то самое Само? Сири, да ты же трусиха, каких свет не видывал, ты боялась даже жуков.

Бран тебя оберегал от каждого дуновения ветра, а ты слушала его сказки, широко открыв глаза. Да ты же просто делала что тебе говорит Иста, — он остановился, и смотрел на меня, — Кто ты сейчас?

— Я не знаю. Я очнулась у вас дома, и не помнила ничего…

— Ну что ты заладила, Сири, — перебил меня Бор, — и давай поговорим про тааров, которые, кстати, и забрали твоих родителей, когда тебе было на пять холодных больше, чем Юте. Бран привел тебя к нам из схрона, в который тебя спрятал отец, и завалил камнями.

Хорошо, что он надеялся, и искал тебя. Ты жила у нас три года, пока Бран учился на Среднем море у мастера делать лапахи. Потом он приехал, и вы поженились. Наши мать и отец берегли тебя как родную дочь, а ты была самым неуклюжим и неумелым существом на Севере.

— Значит, мне двадцать шесть лет, — я не смотрела на них больше, я думала о том, что пережила эта девушка, потеряв родителей в пятнадцать лет, а потом потеряв любимого человека. Что он говорил ей, когда уплывал? Он обещал вернуться?

— Вот что ты сейчас сказала, Сири? — Бор наклонился ко мне.

— Бран обещал мне вернутся? — я очень размыто проговорила вопросительную часть предложения, и Севар поднял голову, он точно услышал утверждение в предложении.

— Да, и мне он обещал вернуться, Бор. Я не отступлю, и буду ждать его. — Севар встал, и вышел из мастерской.

В мастерскую вошли двое мужчин из людей Драса, занялись мясом, Бор попросил одного из них позвать Драса в мастерскую. Они вышли, и через пару минут к нам вошел Драс.