Это была небольшая ладья, но сам факт того, что это не реквизит, и не нарисованные в программе картинки, это реальное гребное судно.

Как жаль, что нет фотоаппарата. Это идеальный кадр. Снег, словно белая циклорама, уходящая в темную гладь воды, а перед ней лодка, большая и очень живописная. Я пожалела, что нет кофе. Хотелось сесть напротив, тепло укутавшись, и пить кофе с молоком и корицей. А потом зайти в кафе, и съесть огромную тарелку спагетти с сыром и ветчиной. Запить большим бокалом красного сухого, и смотреть в большое окно, за которым ходят люди, проходят снегоуборочные машины, и еще, все покупают подарки к новому году.

— Нравится? — Я узнала голос Драса, но решила погасить тут же возникшее желание съязвить.

— Очень красивый! Драс, мне все хотелось узнать, насколько дольше подниматься вверх по течению, чем идти вниз? — нужна была отвлеченная тема, и вообще, он зря сюда пришел, было очень хорошо.

— Я думал, Бран тебе все рассказал, вы же с детства только и говорили с ним, что о лапахах. Лучше его никто не строил лодки. Эта последняя, что он сделал. — Драс говорил с искренней грустью, он стоял позади меня, и казалось, не хотел мне мешать.

Я спустилась к пирсу, прошла по нему и дотронулась рукой до дерева. Это сделали руки человека, с которым я была с детства. Я жила с ним, наверно, любила его, и судя по всему, поддерживала его идеи. Сири должна скучать, ей должно быть нестерпимо обидно, что он оставил ее.

Значит, я тоже жила в этой деревне. Тогда, где мои родители?

— Драс, скажи, а если на наши земли нападут, мы сможем дать отпор врагам? — я вернулась на берег, и встала напротив него, и посмотрела в глаза.

— Сири, на нас некому нападать кроме васаров. Еще до ярмарки мы остановили большой караван васаров. Они больше не нападут на деревни. Возвращаются они по восточной стороне, и теперь, сразу после холодов, мы будем дежурить на дороге. На лодки через Среднее море они не смогут сесть — они как жуки, передвигаются только ночью.

— А таары? У них много лодок! И у них есть оружие. Почему наши люди не ходят за Большое море? — мне становилось холодно, и я показала, что нужно пойти домой.

— Таары просто купцы, они живут в теплой стране, и не хотят наших земель. Здесь холодно и нет таких богатых урожаев, тут нужно топить дом, много работать. Нет таких лапахов, что могут перейти Большое море, а таары не пускают наших людей на свои судна. И мы не знаем, сколько действительно нужно времени, чтобы дойти по морю до их берегов.

— Можешь не верить мне, Драс, но нужно ждать беду с их стороны. Я была на ярмарке, и уверена, что они здесь не ради торговли. Им не нужны наши товары и деньги, и кроме того, васары торгуют с ними — васары продают наших людей за Большое море. Неужели Тирэс не может запретить этого, ведь это его земли.