Летом он возится с пчелами, а зимой с деревом. А после той рыбы с белоснежным мясом мне не полезет в горло ежедневная каша.

На заморских рядах нашла плащи из их материала, как на шатре, похожего на парусин — плотные и как будто пропитанные чем-то. Нити очень плотно прилегали друг к другу. Взяла два последних не думая, в сырую погоду если надеть на шерстяной свитер, точно не замерзнешь.

К телеге я пришла груженая как ослик, Севар начал нервничать. Я его успокоила, что денег достаточно на еду, а на носках мы еще заработаем, даже на местной ярмарке. А когда зимой привезем свитера и куртки, уедем с огромными деньгами. Шерсть больше не будем продавать. только изделия.

Он упаковывал покупки, а я решила сделать еще один круг, и купить местные фрукты. Сахара здесь не было, но можно купить мед, и что-то довезти в нем. Остановилась на недорогих, продающихся здесь на каждом шагу желтых фруктах. На вкус, что-то среднее между грушами и айвой. Жесткие, но как объяснил продавец, через пару недель будут как мед, и доедут до дома, а там надо быстро есть. Я взяла две больших корзины. Потом нашла орехи вроде наших кешью и арахиса. Тоже сгодятся, и в дороге хороший перекус. Взяла полмешка. А дальше у меня упало забрало, потому что я увидела бочки с морской капустой. Это же драгоценный запас йода, но судя по тому, что никто не рвался купить ее, никто и не знал — что теряет. Белый сладкий хлеб был на расхват, очередь стояла даже ночью, и продавали его ломтями, а капуста стояла почти не тронутой.

Купец так удивился, что я беру много, что дал мне десятилитровый бочонок, чтобы мне было в чем везти его товар. Подозвал парнишку, который донес его до телеги."

"Севар начинал нервничать, но молчал. Попросил посмотреть за рыбой на огне — он жарил куски, которыми мы поужинаем, рядом на доске лежали еще, присоленные и посыпанные травками, чтобы запечь в дорогу. А сам пошел за лошадьми. Я сидела, жевала орехи, запивала настоем травок, и думала о том, что все лошади во время ярмарки стоят в лесу, и я уверена, когда начинается представление, мальчишки привязывают их там, и бегут к морю, осторожно, чтобы не увидели отцы, стороной проходят к пирсу, и не видят ничего кроме диковинных животных и гуттаперчевых девушек. в следующий раз девушек будет больше — толпа клюнула на зрелище и на сладкий хлеб. Люди смотрят только на море. И люди в этот вечер пьяны и усталы. Первый день ярмарки может стать первым днем начала последних дней этого народа. Таары не купцы, таары — завоеватели.

Глава 14

Мы выехали еще до рассвета, на выезде с рынка Севар отдал кругляш-пропуск. Я сидела в своей ямке между бочек и уложенных свертков. Обложилась тканями, накрылась плащом.