Ямбик Сосруко поставил на столик четыре изящные чашечки, по две с обеих сторон от раскрашенного керамического кувшина. По его окружности тянулись картины из жизни героев, выведенные тонкими, как волосок, штрихами бледно-голубой окиси. Художнику удались настолько плавные переходы, что казалось, будто возвышение и низвержение персонажей повторяются в бесконечном цикле.

Нагасена рассматривал эти эпические сцены, пытаясь скрыть, насколько сильно изумила его внешность хозяина «Аретузы». Сигиллит, разумеется, предупредил Йасу о болезни и уродстве магоса, однако ничто не могло подготовить агента к личной встрече с Икскюлем.

Сейчас парализованное тело Умвельта напоминало мумию, но Нагасена помнил его совершенно иным. Последний раз он видел Икскюля четыре года назад, и за это время дегенерация моторных нейронов лишила техножреца власти над собственным организмом.

— Приветствую, Йасу. — Синтетический голос Умвельта тоже оказался лишь тенью прежнего рыка. — Для гостей есть одно правило: не жалеть меня. Да, мое тело сильно изменилось, но личность все та же. Если ты начнешь относиться ко мне иначе или хотя бы подумаешь, что я — больше не я, то нанесешь мне тяжкое оскорбление.

— Как угодно. — Нагасена перевел взгляд на Диона Прома, который весьма внушительно смотрелся даже без доспеха, в хитоне цвета серого сланца поверх обтягивающего комбинезона. Воин жестко и неотрывно взирал на агента, однако Йасу не чувствовал страха. В прошлом они сталкивались дважды, и ни тот, ни другой не горели желанием встречаться в третий раз, но Малкадора не волновали их трения.

По-прежнему безмолвствуя, Дион принялся изучать трио спутников Нагасены.

Первым из них был легионер с черными волосами, тень которых падала на алебастровую кожу, покрытую нанесенными в детстве ожогами-клеймами. Воин по имени Антака Киваан когда-то служил библиарием в Гвардии Ворона, но теперь носил некрашеные доспехи оттенка матовой стали — цвета рыцаря без легиона. Он не уступал Прому в росте и сложении, но почему-то казался стройнее бывшего Ультрамарина.

Йасу прищурился, заметив, что Дион избегает взгляда Антаки. Пром ощутил, что его рассматривают, и глаза легионера блеснули льдом.

Второй и третий компаньоны агента, хотя и были отдельными созданиями, вполне могли считаться единой сущностью.

Пассажирский салон «Аретузы» считался просторным, но двое космодесантников и огр занимали в нем почти все свободное место. На стенах и потолке из гладкого мрамора и хромированной стали мерцали гололитовые изображения производственных планов. Каюту рассекал вдоль блестящий стол, похожий на поваленный монолит из черного оуслита с прожилками.

Бездушное, но функциональное помещение. Владение Механикума.