Его увешанная черепами броня, прежде серовато-белая, словно иней, стала чернее смолы; изнутри ее озаряло свечение лавового сердца.

Кровожадный палач, исполинский Волчий Король… Призраки Тизки слишком хорошо запомнили Лемана Русса.

Хотя все шло в соответствии с планом Амона и Магнуса, при виде демонического примарха у советника замерли сердца.

Стоя на груде обломков в геомантическом центре пирамиды Фотепа, он читал головокружительно могучие заклятия призыва, которые узнал от Алого Короля. Само тело Амона стонало от напряжения.

Пепельные демоны с рычанием и лаем окружали сынов Циклопа.

Потусторонние создания надели украденные обличья, сути которых не понимали, но советник ненавидел их почти так же сильно, как настоящих воинов Фенриса. Твари бросались на Тайных Скарабеев, но их мандала — кольцо клинков и эфирного огня — держалась незыблемо.

Амон не удивлялся тому, что кабал Аримана сражается внутри пирамиды. Судьба своевольного главного библиария всегда переплеталась с уделом его примарха.

Сотворенный из праха Волчий Король сметал с дороги легионеров Тысячи Сынов. За его клинками, черными как угли и ночная тьма, тянулись пламенные дуги.

Ни доспехи, ни кин-щиты не спасали от мечей из отвердевшего вещества имматериума.

Громадный демон разбрасывал бессильных перед ним космодесантников, как детей. Убивая, монстр завывал, и на его пылающих боках рассеивались выбросы эфирной энергии. С каждым шагом великана его тлеющее лицо теряло частичку человечности, все больше превращаясь в звериную морду.

— Ко мне, сыны Магнуса! — воскликнул советник, ощутив, как раскрылись последние замки на чарах призыва. Мощь варпа хлынула в его жилы рекой темного эликсира, обжигающего, словно фосфекс, но более холодного, чем жикзот.

Амон с размаху ударил посохом по своему алтарю из обломков.

Земля под ним исторгла копья невыносимо яркого света, пронзившие тело советника. Он закричал, наполняясь невообразимой силой — силой огня и боли.

Из вихря энергии на Амона смотрело бесконечное множество глаз примарха.

— Умрешь ли ты за меня, друг мой?

Легионер дал тот же ответ, что и много лет назад:

Еще один мимолетный миг он оставался просто Амоном, воином и верным сыном.

В следующее мгновение он стал вместилищем Алого Короля.

Азек увидел, как советника охватывает пламя Великого Океана. Непредставимая мощь переполняла Амона: он рос ввысь и вширь, на его теле вздувались мускулы. Облик космодесантника сменился очертаниями иного, всесильного существа, рождающегося подобно новой звезде.

Грозным ангелом взмыло оно над землей.

Создание блистало темным золотом и насыщенным багрянцем, копна распущенных волос обрамляла прекрасное лицо с единственным глазом.

— Магнус… — выдохнул Ариман.