— Что же ты наделал… — произнес он, резко поднявшись.

Библиарий держал восхитительные твердые ножны, покрытые блестящим черным лаком, увитые золотой проволокой и украшенные изображениями змееподобных драконов. В них покоился меч с неграненым изумрудом в навершии и рукоятью, обтянутой мягкой белой кожей.

— Ты бросил это на Камити-Соне, а я подобрал и восстановил, — объяснил Пром.

— Тебе не следовало так поступать, Дион, — сказал агент. — Сёдзики погибла. Да, она имела для меня особое значение, и в ней жила моя клятва, но и то, и другое сгинуло, когда воин Фениксийца разломил клинок. Что бы ты там ни смастерил, это не мое оружие.

— Понимаю, Йасу. Мне известно, как важен был для тебя меч. Я знаю…

— Нет, не знаешь! — огрызнулся Нагасена.

— Может, и нет. Однако вспомни, что Бёдвар Бъярки сказал тебе и передал мне: «Не путай клинок с его хозяином. Один сломался, другой выдержит».

Вновь протянув оружие агенту, Пром добавил:

— Я сознаю, что этот меч — не Сёдзики, и никогда им не станет. Ты пожелал ей отдыхать и ржаветь, однако ее перекованный металл обрел новую душу, и впереди у клинка немало славных дел. Возьми же его и применяй во имя Императора.

Йасу не желал дотрагиваться до оружия, но его левая рука словно бы по собственной воле потянулась к ножнам. Нагасена привычным хватом сомкнул на них пальцы.

Вытащив меч из ножен на длину ладони, Йасу тихо вздохнул. Клинок переливался, будто серебряный, и агент заметил, что от эфеса по металлу тянется изящная резьба — слова на неведомом ему наречии.

— Что здесь написано? — спросил Нагасена.

Дион качнул головой.

— Узнаешь, если выучишь язык Макрагга.

— Выучу, — пообещал Йасу, полностью обнажив меч.

Выставив его перед собой, агент убедился, что перед ним великолепный клинок, гладко отполированный и характерно загнутый, как все мечи восточных мастеров.

По щекам Нагасены потекли слезы, как у отца, которому дали подержать его первенца.

— Не думал, что мне вновь доведется владеть чем-то столь прекрасным, — признался Йасу, выполнив для пробы несколько режущих ударов. — Я вечно благодарен тебе, Дион. Оружие просто изумительное.

— Без мастерски сработанного клинка ты — не совсем ты.

Посреди мастерской Амона лежала плоская овальная глыба, вырезанная из молочно-белого кристалла. Включение шпинели размером с кулак, находящееся в самом центре валуна, придавало ему сходство с огромным глазом. Хотя артефакт был лишь копией камня, утраченного вместе с Просперо, его присутствие успокаивало советника.

Амон стоял на коленях перед алтарем Корвидов, приложив ладони к мутной поверхности. Сила кристалла втекала в легионера, но и он позволял глыбе впитывать его энергию.