Их окружали пустоши с окаменелыми деревьями и заполненными льдом воронками от снарядов; в ионосфере тянулись полосы свирепых углеводородных бурь; где-то вдали мерцали шпили ракетной базы, а на востоке, где целые флотилии транспортов сновали между поверхностью и орбитальными платформами, сталкивались искусственные «северные сияния».

Аримана по-прежнему удивляло то, что подобная красота идет рука об руку с безудержными разрушениями — противоречие, которое сопутствовало всем братоубийственным войнам с того дня, как примат впервые поднял костяную дубину, чтобы вышибить мозги сородичу.

Взгляд Азека привлекла далекая тень исполинского звездолета с матово-черным корпусом. Левиафан висел в облаках, окруженный армадой гравитационных буксиров. Казалось невероятным, что гигантский корабль вообще держится в воздухе, и его вид пробудил в легионере…

«Дар прозрения корвидов?»

Уланы Бон-Джованни воздели пики, салютуя монструозному космолету под радостные кличи. Бойцы вновь и вновь скандировали его название — «Люкс ферем», желая ему доброй охоты и безопасного странствия.

Наконец отряд свернул с военных трасс и начал взбираться по горным тропам, где встречались следы от шин гражданских вездеходов.

Поднимаясь по петляющему серпантину, группа в итоге добралась до неровной трещины меж двух пиков.

Ариман не бывал здесь раньше, но узнал расселину по описанию, данному Камиллой Шивани. Легионер осознал, что они приблизились к одному из осколков Магнуса, и по спине у него пробежала дрожь предвкушения.

Серпантин перешел в широкое плато — фрагмент склона, сброшенный разрывом шального снаряда. На площадке полукругом стояли три грузовика простой и надежной модели «Карго-6», запылившихся во время подъема.

Растянутые между ними брезентовые тенты образовывали нечто вроде крыши временного лагеря.

Азек повел группу к зоне раскопок. По пути он рассматривал десятки контейнеров, герметичные капсулы для образцов, проходческое оборудование, многочисленные палатки и жилукрытия, аккуратно и толково расставленные вокруг. Четыре местных сервитора подняли головы, безо всякого выражения на лицах взглянули на воинов и тут же вернулись в состояние покоя.

— Мы на месте? — спросил Толбек.

Он остановился перед дверным проемом в крутом выходе породы — массивным трилитоном из двух вертикальных глыб с перемычкой.

— Как ты думаешь, сколько еще тут проходов, ведущих в самое чрево горы? — язвительно спросил Хатхор Маат. — Конечно, на месте.

Всадники спешились и привязали киберскакунов к грузовикам, что показалось Ариману совершенно ненужным и странно анахроничным поступком. Как только Уланы выстроились у входа, уперев приклады винтовок в плечи, Берардо кивнул Азеку.

— Войти и вывести всех, — приказал корвид.