Правда, следак из Ульяновска сперва обратил внимание на показания бывшего старшины патрульно-постовой службы, сигнализировавшего о подозрительном «УАЗе» с надписью «Рыбнадзор», но проверка установила, что такая машина действительно выезжала к небольшому безымянному ручью в нескольких километрах от зоны…

Выцветшее, словно солдатская гимнастерка, небо над головой, выжженная сухая каменистая земля, вязкий, густой, почти неподвижный воздух, мелко хрустящий песок на зубах – вот что такое Средняя Азия в середине лета. Зной изнуряет, изматывает, и кажется, что от него нет спасения даже под крышами домов.

Впрочем, здесь, под отливавшими серебром низкими оцинкованными крышами, бескрайнюю казахскую степь нельзя было видеть во всей ее первозданности. С четырех сторон обзор ограничивался высоким унылым забором, и из окна приземистого кирпичного сооружения казарменно-административного типа виднелась лишь узкая желтая полоска, отливавшая медно-красным цветом. Снизу эта полоса жирно подчеркивалась сплошной бетонной линией ограждения.

Во внутреннем периметре глухого бетонного забора не было ни хитроумных видеокамер наружного наблюдения, ни атлетически сложенных охранников у ворот, ни белоснежных тарелок параболических антенн, ни тем более вызывающе-роскошных иномарок.

Типовая черно-серая табличка у стеклянной будочки КПП извещала, что за серым бетоном находилась воинская часть. Правда, человек сведущий по первым цифрам номера в/ч мог понять, что относится она к пограничным войскам, которые, как известно, структурно входят в Комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР. Этим информация и исчерпывалась. Да и вряд ли тут, в степной глуши, мог появиться кто-нибудь посторонний – единственная дорога, ведущая от ворот КПП в сторону трассы, почти все время оставалась пустынной.

Именно такую картину наблюдал Координатор, приехав в специальный тренировочный лагерь в окрестностях Алма-Аты.

Солнце в зените палило безжалостно. Не спасал и огромный японский вентилятор с мощными лопастями. Капельки пота выступали на высоком лбу бывшего генерала КГБ, и носовой платок, лежавший на столе, стал скоро влажным.

Несмотря на изнурительную жару, Координатор прибыл из столицы в консервативного покроя костюме – из тех, что обычно надевал на официальные встречи. Дорогое серое сукно совершенно не гармонировало с пятнистыми майками и пляжными шортами инструкторов и курсантов, но московский гость терпел: сказывалась давняя привычка выглядеть подчеркнуто официально.

Он выглядел уставшим – то ли от долгого перелета, то ли от жары, то ли от обилия дел, то ли от всего вместе.