Впрочем, вчера у них уже была возможность убедиться в этом…

Автомобильная стоянка, залитая мертвенным электрическим светом, была почти пустынна. Лишь несколько человек курили у выхода; точки тлеющих сигарет казались в полутьме неестественно яркими. Солоник огляделся и невольно вспомнил, как сравнительно недавно ловил в оптический прицел карабина «СКС» Глобуса. Вот здесь Длугач нашел свою смерть. Саша невольно взглянул под ноги, напряг зрение – ему почему-то казалось, что следы крови и щербинка от пули на асфальте должны были сохраниться.

В десять вечера в «Арлекино» было достаточно многолюдно.

Известная эстрадная дива, заангажированная на этот вечер, пела что-то медленное и тягучее. Несколько пар танцевали.

Публика ничем не отличалась от той, что в вечер убийства Длугача. Те же бизнесмены в красных пиджаках с воротниками, обсыпанными перхотью, атлеты с выразительными лицами, буквально источавшими агрессивность, путаны в мини-юбках и вызывающей боевой раскраске…

Встав возле входа, Солоник профессионально оценил зал. Он пытался найти людей, которые, в случае чего, могли бы его подстраховать, но таковых не обнаружил.

Впрочем, «контора» – на то она и «контора»: подстраховывать его мог и вон тот, прыщеватый малый лет двадцати пяти, одиноко скучавший у стойки бара, и те двое молодых мужчин явно бандитского антуража, увлеченно рассматривающие какое-то сообщение на экранчике пейджера, и даже та немолодая одинокая женщина, нервно мнущая кожаный ремешок ридикюля. Чекисты всегда славились изощренной конспирацией.

А вот шадринских он заметил сразу.

Пацан с неестественно бледным лицом, руководивший отъемом машины, сидел за столиком в окружении братвы, внимательно изучая всех входивших. Сашу он заметил сразу и приветливо помахал рукой – давай сюда, ждем.

Солоник подошел, поздоровался – сдержанно, как и полагается человеку, знающему себе цену.

– Привет, пацан, давай, присаживайся к нам! – радостно ощерился бледный. – А мы уже думали, что ты не придешь…

– Мы на десять договаривались, – напомнил Саша. – А сейчас еще девять пятьдесят пять.

Бледный «бригадир» сделал какое-то едва уловимое движение, и пацаны из его окружения тут же, как по команде, поднялись, оставив собеседников вдвоем.

По этой детали Солоник понял: разговор предстоит серьезный.

– Ну, что мы будем пить? – поинтересовался старшой.

– Сок, только сок, – ответил Солоник и, перехватив вопросительный взгляд, пояснил: – Спиртного не употребляю и не курю.

Шадринский взглянул на собеседника с явным пониманием и не стал настаивать на выпивке.

– Форму бережешь. Уважаю.