Конечно, прежде он не раз покидал замок и объезжал вместе с нейтом Парами или почившим капитаном гвардии свои владения, но тогда над ними не висело такого плотного флера опасности. Тревога и азарт щекотали нервы, внутренности скручивало в жгут.

Костадин давно считал себя взрослым и способным постоять за род, но никто этого не замечал. Дафина и тетка Марика начинали плакать и причитать, стоило ему заикнуться о мести и поисках справедливости. Они помнили, как однажды Лайнель ушел за тем же и не вернулся. Бабушка бранилась, а потом весь день лежала в постели, жалуясь на сердце.

Племянницы были слишком мелкими, чтобы что-то понимать. Единственный союзник — Замир — пока больше интересовался шалостями и магическими опытами, чем по-настоящему серьезными вещами.

А потом из монастыря неожиданно для всех вернулась Олетта.

Признаться, Костадин редко вспоминал о том, что у него есть старшая сестра. Для семьи ее как будто не существовало. В раннем детстве он подслушал разговор родителей, когда мать называла Олетту проклятьем рода и отрезанной ветвью. А отец говорил, что надеется, что никто не узнает о…

Дальше шло что-то неразборчивое.

Юноша жалел, что подслушал не весь разговор, ведь отец говорил о чем-то безумно важном.

Слуги же шептались, что старшая дочка Готаров не в себе, что она опасна для общества и только строгие монахини могут удержать ее в узде."

"Бабушка наотрез отказывалась говорить на эту тему. Костадин совсем не знал Олетту, потому и не скучал. Он сделал собственные, неверные выводы.

И очень быстро признал ошибку.

Ему рассказали, как Олетта пришла на помощь ему, покалеченному Савадом. Не побоялась выскочить из замка, ведь сосед приезжал за ней.

Она действовала уверенно и быстро, ни секунды не сомневаясь.

Именно уверенность и спокойствие юноша видел в голубых глазах старшей сестры. А еще доброту. Эти глаза вернули Костадину чувство опоры, он сразу потянулся к ней. С возвращением Олетты даже бабушка ожила и как будто помолодела.

Монахини многому научили сестру. Да, она могла не знать простейших бытовых вещей, чего-то из истории, но смыслила в науках. Особенно в искусстве исцеления.

Он не хотел расстраивать Олетту и признаваться, что рука иногда болела. Но прикосновения сестры всегда снимали боль.

Странно, она ведь говорила, что не владеет магией.

Зато оплеухи раздавала знатные. Но Костадин сам виноват, что снял повязку без разрешения. Не утерпел, а сестра в тот момент была занята заносчивым графом Болвейном.

За последний год Костадин здорово продвинулся в магическом ремесле. Стихия воды слушалась его все лучше и лучше, это было поводом для гордости. Парень представлял как, достаточно окрепнув и встав на ноги, заставит обидчиков ответить за все и все вернуть.