— Его голос, звонкий и громкий, казалось, заполнил все пространство.

— Мы плывем с тобой, — после секундного замешательства ответил капитан Хассан.

Александр, с презрительной улыбкой выслушав ответ, хотел уже вернуться на свой корабль, но вдруг увидел Феодору. С наглой улыбкой он направился к ней, и тут же перед Феодорой встали, выставив мечи в его сторону, два ее телохранителя. Этот выпад мог свести на нет все мирное соглашение и привести к нешуточной драке, но Феодора предотвратила, кажется, уже неминуемую бойню.

— Отойдите! — строго приказала она телохранителям.

Те отошли в сторону, и главарь пиратов беспрепятственно приблизился к ней.

Он подошел к ней так близко, что грудь Феодоры почти коснулась его груди. Феодора стояла не шелохнувшись, даже ее дыхание было едва заметно под золотой парчой платья. С удивлением она увидела, что глаза у пирата зеленовато-голубые, а взгляд совсем не жестокий, а даже чуть ли не детский.

Его рука поднялась, и пальцы коснулись рубинового ожерелья на шее у принцессы. Резким движением он сорвал его с нежной шеи, и камни рассыпались по палубе у их ног, но он не наклонился, чтобы их подобрать: он, не отрываясь, смотрел в удивительные фиолетовые глаза.

Внезапно он погладил Феодору по щеке, от прикосновения его руки она вздрогнула, но не отстранилась. Вопреки тому, что можно было ожидать, его ладонь оказалась не загрубевшей от тяжелого труда и соленого морского ветра ладонью моряка, а нежной и мягкой, прикосновение ее было приятно.

— Один взгляд этих глаз стоит всех земных сокровищ, — тихо сказал он. — Скажи мне, кто ты, прекрасная незнакомка?

Он говорил, а его пальцы ласкали шею Феодоры.

— Я — принцесса Феодора из Бурсы, жена султана Орхана, сестра императора и императрицы Византии.

 — Она говорила громко, чтобы слышали все, чеканя каждое слово. — Этот мальчик — сын от моего брака с султаном, принц Халил. Если ты не сделаешь нам ничего плохого, мы хорошо отблагодарим тебя. Если же ты продолжишь вести себя так, как сейчас, — она возвысила голос и брезгливым движением отбросила его руку со своей шеи, — то обещаю, ты кончишь свою недолгую жизнь на эшафоте.

Его глаза сначала гневно сверкнули, но, сдержав себя, он заливисто рассмеялся.

— Знаешь, — сказал он, обращаясь к Феодоре сквозь смех, — я сейчас пожалел о том, что всегда ценил золото выше женских прелестей. Я бы отдал все свои сокровища за возможность провести с тобой ночь. — Тут он прервал свое веселье и обратился к ней уже серьезно, с наигранным почтением:

— Я очень сожалею, принцесса, но вам придется пересесть на мой корабль. Обещаю, что ни вам, ни вашим слугам не причинят никакого вреда. Больше того, обещаю повиноваться всем вашим приказам, но только на моем корабле.