Ноги ее подкосились, и она упала на ковер. После только что произошедшей жестокой борьбы все ее тело дрожало.

Немного придя в себя и успокоившись, она стала приводить в порядок свою одежду и прическу. Положение ее действительно ужасно. Никакого выхода не было. Она оказалась настоящей рабыней султана Мурада. Он правильно сказал, что она его вещь, собственность, и теперь она должна беспрекословно подчиняться всем его повелениям.

Вечером к ней пришел Али Яхиа.

— Могу ли я поговорить с вами откровенно, принцесса?

— Да, конечно, Али Яхиа, — ответила она.

— Вы слишком высоко цените свое тело.

Если бы сегодня вы не стали сопротивляться султану, ваше положение уже было бы намного лучше, чем сейчас. Поймите, это ваша судьба. Вам некуда бежать на этот раз, так постарайтесь устроить свою жизнь здесь.

— Устроить свою жизнь здесь — это в твоем понимании покорно пойти в постель к султану?

— И это тоже. По-моему, в этом нет ничего зазорного. Это судьба всех женщин. Только вас судьба выделила, вас возжелал сам султан.

— Я — не вещь, Али Яхиа. У меня есть душа. К тому же я выросла в Греции, а там женщину уважают наравне с мужчиной.

В вашей же стране женщина — это просто самка. Вы отказываете ей и в уме, и в душе, вы считаете, что она не одарена чувствами. Вы видите в ней только тело. Но я не хочу и не могу быть просто самкой, пойми же это, Али Яхиа.

— Вы еще очень молоды, принцесса, — с улыбкой сказал Али Яхиа. — Вы говорите, что не хотите быть самкой. Скажите тогда, кем вы хотите быть? Женщины не правят государствами, женщины не ведут солдат в бой, женщины не управляют кораблями. Они в первую очередь предназначены для того, чтобы удовлетворять своего мужа, рожать ему детей и все такое прочее.

Никто не отнимает у вас вашего ума, принцесса, но как вы собираетесь им воспользоваться? По-моему, самое лучшее — это стать женой султана, тогда он, может быть, будет прислушиваться к вашим советам.

Сказав это, Али Яхиа поклонился и вышел. Однако одна Феодора пробыла недолго. Через четверть часа она услышала позади себя голос Мурада.

— Ну что, ты готова к сегодняшней битве, Адора? — насмешливо спросил он.

Она резко обернулась и увидела султана.

— Ну что, будем драться? — с усмешкой повторил он.

— Какой смысл мне, женщине, драться с тобой, мужчиной? Ты сильнее меня, — покорно ответила она. Мурад осклабился.

— Но запомни, султан, — сказала она, увидев его усмешку, — если ты сейчас возьмешь меня силой, я всю оставшуюся жизнь буду ненавидеть тебя.

— Какое мне дело до твоей ненависти! Ты — моя рабыня.

Он сел в кресло и вытянул ноги в сторону Феодоры.

— Ну-ка, сними с меня сапоги! — приказал он. Кровь прилила к лицу Феодоры, но что она могла сделать? Здесь хозяином был он, и она сдержала свой гнев.