Их крючковатые носы, замерев на мгновение, словно внюхиваясь, резко повернулись в сторону дрыхнущего Эшли.

– Не будем его будить, – одними губами прошелестела Сун. – Мальчик так сладко спит…

Я кивнул. Мой обманчиво тяжёлый клинок бесшумно снял первую злобную куклу, ринувшуюся к нашему трогательному хозяину. Драка была яростной, но короткой. Обойти боевого ааргха, чью спину закрывает опытная наёмница, невозможно по определению… Кто бы ни послал сюда три десятка заряженных магией игрушек, он не рассчитывал на таких телохранителей, как мы.

Ведьмы были мелкие и шустрые, ими руководила чужая воля, но у них не было собственных мозгов.

А мы не играли в благородство, мы привыкли защищать свою жизнь всеми возможными способами. Минуты через три я скидывал носком сапога порубленные останки в затухающий костёр, а вот Сун… Когда она показала мне едва заметную царапину на колене, я был готов наорать на эту дуру за то, что она не носит нормальных доспехов. Хорошо ещё яд явно не мгновенного действия.

– Ляг. Не дёргайся. Будет больно.

Я наклонился и быстрым движением ножа превратил царапину от иглы в приличную рану.

Хлынула кровь! Сун закусила губу и красноречивым взглядом твёрдо пообещала непременно меня убить, если, конечно, сама выживет. Я же честно старался отсосать яд. Пасть у меня будь здоров, но мне пришлось раз шесть сплёвывать её кровь, пока внутреннее чувство не подсказало, что опасности больше нет. То есть от яда она уже не умрёт, а вот от кровопотери – запросто.

– Хотя бы перевяжи, – хрипло попросила она. Не проблема, я оторвал полосу от жирной тряпки, в которую был завёрнут кусок свинины.

Сало способствует заживлению ран.

– Я знаю, – серьёзно подтвердила очень бледная Сун. Это не ирония, это нормально. Если мы напарники и рубимся в одной связке, то каждый раз благодарить друг друга за спасение жизни так же глупо, как здороваться через каждый час. Правила выживания в лесу диктуют свою вежливость.

– Попробуй уснуть. – Я снял куртку и накинул ей на плечи, наёмница скрылась под ней, как в походной палатке.

– Ты… неправильный ааргх.

– А ты не оригинальна, – огрызнулся я, возвращаясь к костру.

Ладно, сегодняшняя ночь на мне, ааргхи могут не спать по трое суток, завтра тяжёлый день и в обед нас ждёт Воронья пустошь.

То есть, образно выражаясь, она нас ждёт не в обед, а скорее на обед. А у меня нет ни малейшего желания так глупо расставаться с жизнью, хотя в книжке и написано, что ааргхи безумно храбры и презирают смерть.

Невозможно презирать окончание собственного жизненного пути. Я, знаете ли, насмотрелся таких утончённых рубак, бравировавших изящной философией перед лицом реальной опасности.