Каждое прикосновение стало фальшью, чем-то ненастоящим, призрачным, поддельным, тем, во что верить теперь никак не получается.

Неужели притворялся? Взгляды, прикосновения, вздохи, шёпот, объятия — ненастоящие? Или я слишком плохо его знаю, чтобы с лёгкостью поверить во всё, что делал Роман Фирсов?

Почему не сказал честно о том, что планирует воссоединиться с бывшей невестой? А, может, она и бывшей никогда не была, а рассказ про измену в гостях у моих родителей лишь приманка, что маленькая девочка Аня поверила в серьёзность его намерений?

Мне казалось, я настолько его чувствовала — глубоко, по-настоящему, что доверяла безоговорочно, не поставила под сомнение ни одного его слова.

Но в конце концов лишь подтвердила собственные, съедающие меня опасения — я ему не пара, не ровня, та, что просто не может находиться с ним рядом в той жизни, к которой он привык.

Мне бы не стало легче, если бы он сказал всё это мне в глаза, но хотя бы всё было честно.

Два дня слёз в подушку сделали из меня обессиленную тряпочку, неспособную даже ответить Ирке. Не знаю, спала ли я вообще, лишь периодически проваливалась в сон и выныривая из него, снова и снова возвращаясь воспоминаниями в пятничный вечер.

Невеста Ромы настолько уверенно себя вела, что не возникало сомнений в том, что в квартире она находилась именно по его приглашению и согласию. Безусловно.

— Ты на работу собираешься идти? — Ирка застывает в дверях, а я с трудом поднимаю голову, чтобы встретиться с сочувствующим взглядом.

— Мне уже не нужно. Мои четырнадцать дней прошли.

— А документы забрать? — присаживается рядом, поглаживая по спине.

— Книжку трудовую, например, личные вещи, которые остались в кабинете?

— Нужно, наверное… — шепчу, понимая, что я не готова ехать в офис.

Не сейчас, не сегодня. — Не хочу случайно встретиться с Фирсовым.

— Правда? — поднимаюсь, усаживаясь на кровати, с мольбой смотрю на подругу, которая может избавить меня от встречи с Романом.

— Конечно. Только позвони кому-нибудь, чтобы мне документы отдали.

Нахожу телефон, который отключён с вечера пятницы. Интересно, хоть раз позвонил, или с облегчением выдохнул, избавившись от проблемы по имени Аня.

Пока аппарат загружается, обдумываю кому звонить, решая, что именно Евгения Александровна — начальник отдела кадров, наилучший вариант.

С ней у меня ровные и спокойные отношения, она не откажет в услуге. Когда получаю положительный ответ, рассказываю Ирке куда и к кому подойти, чтобы всё забрать.

Снова отключаю телефон, лишь мельком уловив сообщение, что Рома звонил более двухсот раз за два дня. Переживает, или всё-таки желает объяснить почему так поступил? Неважно. Достаточно того, что я видела собственными глазами, остальное будет лишним.