— Пробудился, значит?

— Через день после совершеннолетия, представляешь? — широко улыбнулся я, — Таким образом…

— Таким образом, если правильно трактовать «Уложение», взамен текущей договорённости вы обязаны, — майор Дербентский, вклинившийся в разговор, выделил последнее слово, — Пойти в государственное заведение по обучению магов. И сделать это нужно, — он гаденько улыбнулся, — В течение трёх дней с момента разрыва предыдущего соглашения. Я ничего не путаю?

Дерьмо космочервя! А ведь он прав.

— Не путаете, — был вынужден согласиться я.

— В таком случае мы фиксируем отказ, — пожал плечами майор, беря в руке планшет и что-то нажимая на экране, — А через три дня снова свяжемся с вами. И если вы не поступите в магическую академию, или университет — мы будем в своём праве забрать вас на службу. Вот только… — он снова гадко улыбнулся, — Никаких денег в качестве компенсации ваша семья уже не получит.

Отец при этих словах побледнел, скрипнул зубами — но ничего не ответил. Лишь молча смотрел вслед выходящим из гостинной офицерам.

В дверях майор обернулся и вперился в меня взглядом.

— Удачи в подготовке к вступительным экзаменам, молодой человек. Она вам понадобится.

Когда офицеры покинули квартиру, отец достал из кармана пачку сигарет и закурил.

— Магом, значит, решил стать? — процедил он, глядя на меня сквозь клубы дыма, — За три дня? Ты больной что ли⁈

— Да вроде не кашляю, — язвительно ответил я, отходя ко второму окну и открывая его, — Хотя этот дым уже изрядно бесит. Завязывал бы ты курить в помещении, воняет — просто жуть. Есть же балкон.

Глаза Григория сверкнули гневом, но он сдержался от очередной грубости.

Ха, опасается моей магии? Правильно делает.

— Уверенности у тебя прибавилось, а вот мозгов, судя по всему, не очень, — наконец выдал он, — Ты хоть понимаешь, что натворил⁈

— Лишил тебя возможности просадить полтора халявных миллиона на ставках?

Кулак отца грохнул по столу.

— Да как ты смеешь⁈ После того, как ты убил мать, я вырастил тебя, дал воспитание, возможности!

— Убил мать? — выдохнул я, и в тот же миг в памяти пронеслось бесчётное количество раз, когда Григорий попрекал сына этими словами.

Он на самом деле винил его в смерти жены — она погибла во время родов… Именно это сломало некогда статного, гордого и бравого офицера. Григорий пристрастился к выпивке, затем подсел на ставки, и год за годом спускал нажитое предками состояние. А ещё — каждый раз глядя на сына, вспоминал о смерти Елены, и в нём просыпалась ненависть к младшему ребёнку…

— Если бы она была жива…

— То быстро вправила бы тебе мозги! — перебил его я, — Ты себя давно в зеркале видел? Капитан сальных волос… Ах да — бывший капитан.