Обычно студенты каждого факультета держались обособленно — сидели за своими столами, отдыхали своими группами… Были, конечно, и исключения, но…

Что-то мне подсказывало, что Львов не просто так довольно слушает Заварского… И что они не просто приятели…

Словно в подтверждение этих мыслей, мажор повернулся ко мне и довольно усмехнулся. Проследив за его взглядом, шестикурсник тоже обратил на меня внимание, но на этот раз не стал светить своей мерзкой улыбочкой.

— Я сейчас вернусь. Возьмите мне пару сэндвичей.

— Эй, ты куда? — удивился Арсений, когда я вышел из очереди.

Проследив за направлением моего взгляда, он выругался и направился следом, — Марк, ну ты же только что из ректората!

Аня тут же оказалась рядом.

Да блин! Хотел, называется, по тихому поговорить…

— Ребята, да успокойтесь. Мне просто надо поговорить.

— Может, подождёшь, пока он разойдётся со стихийниками хотя бы⁈ Львов же не даст вам нормально пообщаться!

Совет Лисициной был дельным, и я остановился.

Это не осталось без внимания Сергея и его дружков. Мажор что-то сказал, и они рассмеялись.

— Ладно, — выдохнул я, соглашаясь с подругой, — Это будет умнее.

— Хвала небесам, — пробормотала Аня, утащив меня и Арса обратно к очереди, и бесцеремонно вклинившись в неё, — Не хватало ещё вам подраться прямо здесь!

— Я думал, тебе нравятся решительные парни, — заметил Кабанов.

— Решительные — но не тупые! — фыркнула Лисицина.

Мы взяли сэндвичи и кофе, и уселись за угловой столик. Минут пять я то и дело поглядывал на стихийников и некроманта. Когда Львов с компашкой встали из-за стола и попрощались с некромантом и парочкой старшекурсников, я уже не стал ждать.

— Я сам, — сказал, когда увидел как Арсений встаёт следом, — Это личное.

Пройдя меж столов, я оказался рядом с практикантом.

Тот обернулся, держа в руках пакет с арахисом, и кисло улыбнулся.

— Малёк у тебя в штанах, Заварский.

Девчонки с факультета целительства прыснули от смеха. Практикант развернулся ко мне целиком, и его глаза мигом потемнели от магии смерти.

— Хочешь что-то сказать?

— Какого хрена ты меня подставил?

— Подставил? — притворно удивился парень.

Подкинув в воздух орешек, он ловко поймал его ртом, — Не понимаю, о чём ты, «отстойник»!

— Спрошу ещё раз. Вежливо, — выдохнул я, — Зачем ты так поступил? Я ничего тебе не сделал.

— Думаешь, я стану отчитываться перед мальком⁈ Да ещё и отстойником? — расхохотался Пётр, — Правильно про тебя говорят — слишком много гонору для такого нищеброда! Вали отсюда, пока я не разозлился.

На нормальный ответ я, в общем-то, и не рассчитывал. Зато теперь с чистой совестью можно «умыть» руки.