И знаете, что я услышала? Никогда не поверите! Я услышала… – Тут за углом в коридоре послышались шаги, и Настя перешла на совсем тихий шепот: – Сейчас кто-то войдет, а я не хочу, чтобы они видели, как я с вами шепчусь. Я вам потом скажу. После ужина!

– Погодите, скажите хотя бы, кто разговаривал обо мне в гостиной! – попросил Гуров.

– Потом, все потом! Все подробно расскажу! Мне сейчас за столом прислуживать надо, тем более у нас гость, все должно быть по высшему разряду…

И горничная поспешила в кладовую. А Гуров направился в душевую. Нельзя сказать, что Настин рассказ его взволновал или заинтриговал.

Однако все же было интересно, кто это судачил о нем в гостиной и что именно говорили.

Приняв душ и растеревшись полотенцем, он поднялся из душевой в холл и услышал доносившиеся из столовой голоса и громкий смех Инессы Селезневой. Как видно, ужин проходил удачно – «по высшему разряду», как выразилась Настя. «Возможно, ужин с участием гостя затянется», – подумал Лев и решил спуститься к морю. Походил полчаса по берегу, вдыхая соленый запах, наблюдая, как солнечный шар постепенно опускается все ниже над горизонтом, потом вернулся в дом.

Он как раз открыл дверь, когда из кухни вдруг раздался чей-то вопль. Это не был испуганный крик, это был именно вопль боли.

Ни секунды не раздумывая, Гуров сорвался с места и бросился на кухню. Вбежав туда, он увидел следующую картину. В дальнем конце кухни у плиты застыл повар Вахтанг и в ужасе смотрел на лежащее на полу тело Насти.

Лев шагнул вперед и склонился над девушкой. Она была еще жива и силилась что-то сказать. Он даже мог ручаться, что она узнала его и хотела что-то сказать именно ему.

– Что? Что ты говоришь? – опустившись рядом с ней на колени, спросил Лев.

Девушка силилась выговорить какое-то слово, но из ее губ вырвался только хрип. На губах появилась пена. Тут Гуров заметил валявшийся рядом с девушкой стакан. Остатки жидкости из стакана вылились на пол. Настя дернулась еще раз, ноги заскребли по полу – и она затихла.

Послышались быстрые шаги, и в кухню вошли члены семьи. Первым спешил Виктор Селезнев, за ним следовали Аркадий Ширейко и Анатолий Перевозчиков, дальше виднелась фигура старшего Селезнева.

Виктор, увидев лежащую Настю, стакан рядом с ней, тут же наклонился с намерением поднять этот стакан.

– Не трожь! – резко осадил его Гуров и рукой загородил стакан. Затем наклонился к губам девушки и, принюхавшись, различил знакомый горьковатый запах синильной кислоты.

– Что-то я уже совсем ничего не понимаю! – с возмущением проговорил Виктор. – Может быть, ты, пап, мне объяснишь? Ладно, пусть этот новый водитель хамит мне в гараже.