А тут вообще забыл, как смеяться…

– А какая была причина для этого беспокойства, он говорил?

– Вот это и было самое удивительное! То, что он не говорил об этом. Мучился, но не говорил. Только однажды, когда я к нему пристала, просила, чтобы он мне рассказал, что его мучает, он спросил одну вещь. Спросил, как я считаю, что важнее: долг или дружба? Я ответила, что вопрос поставлен слишком в общем виде, так я не могу ответить, пусть он разъяснит. Он сказал: «Ладно, я потом разъясню. Но для меня это совсем не в общем виде, а в самом конкретном».

– А когда состоялся этот ваш разговор?

– Пожалуй, что недавно.

Да, за неделю до этого… до его смерти.

– Ваш муж не называл никаких имен, связанных с работой? Не говорил о своих сослуживцах?

– Почему же не называл? Он многих называл. Министра часто упоминал, Толдоева, Крупнова Максима, Сидорова, Юматова, Резникова…

– А просителей? Тех, кто к нему обращался с разными прошениями?

– Да, иногда говорил обо всяких необычных, интересных проектах. Например, о проекте строительства в пригородной зоне большого аквапарка… Или о проекте многоэтажной парковки…

– Нет, я имею в виду тех просителей, которым он отказал.

О проектах, которые вызвали у вашего мужа возмущение. Неужели он не говорил о таких?

– Да, было и такое. Называл, например, одного застройщика, который хотел выселить две сотни людей из хорошего района куда-то в тьмутаракань, а на месте их домов возвести торговый комплекс.

– Я знаю, о ком вы говорите, – кивнул Лев. – Я уже встречался с этим человеком. А другие? Ведь были же и другие?

– Да, он говорил и о других, – согласилась Марина Котова. – Но тут я подробностей уже не помню – ведь это было где-то в начале лета, месяца три назад.

"

"– А эти отвергнутые просители его не беспокоили? Не угрожали ему? Никто не звонил к вам домой?

– Нет, такого я не помню, – покачала она головой.

– А не может быть такого, что беспокойство вашего мужа в последний месяц перед смертью было связано с одним из таких просителей? Может быть, с тем самым застройщиком?

– Ну, теоретически, наверное, может, но… Но как-то непохоже. И почему тогда Денис отказывался мне говорить, о чем идет речь? И чем объяснить этот его вопрос о дружбе и долге?

– Наверное, ничем, – ответил Гуров.

 – Спасибо, Марина Григорьевна, за эту беседу. Вы мне очень помогли.

– Да чем же таким я помогла? – удивилась женщина. – Я же ничего, по сути, вам не сказала…

– Это вам так кажется, – улыбнулся Глеб. – А на самом деле вы прояснили несколько важных моментов. Еще раз спасибо.

Выйдя из дома, где жил Котов, Гуров достал телефон и позвонил по номеру бывшего начальника Котова – министра Толдоева. Ему мелодичным голосом ответила секретарша.