– Я не возражаю!

Домой он вернулся в хорошем настроении и был очень ласков с молодой женой. Его распирало похвастать, что, выйдя замуж за брата амира, Афифа может стать женой амира. Но он решил не распускать язык раньше времени.

На рассвете Афифа потрясла мужа за плечо.

– Дадаш, там тебя спрашивают…

– Кто в такую рань? – удивился Дадаш.

Натянув спортивные штаны и накинув майку с коротким рукавом, он вышел во двор. Там его ожидал Мага Маленький из джамаата покойного Оловянного.

– Салам, брат! – приветствовал он Дадаша как старого друга, хотя они едва были знакомы: когда Оловянный и Абрек встречались, они состояли в свитах сопровождения.

– Ва-алейкум салам! Что случилось?

– Ты же знаешь, что Руслан Оловянный и другие муджахеды, бывшие с ним рядом, стали шахидами, иншалла?!

– Теперь по законам войны амиры Дагестана должны выбрать нового амира Камринского джамаата…

Ещё не понимая, к чему клонит Мага, Дадаш кивнул.

– Но недавно много амиров стали шахидами, в том числе твой брат, уважаемый Абрек, иншалла, – продолжил неожиданный гость. – Выбирать нового амира некому. Мы с ребятами подумали… Короче, наши ребята выбрали меня быть амиром камринского джамаата.

– Еще рано. Чтобы всё было законно, нужно, чтобы мне делали поддержку другие амиры. Говорят, тебя хотят поставить на узергильский джамаат…

«Когда успел разойтись слух?» – удивился Дадаш.

– Я готов тебе сделать поддержку, а ты сделаешь поддержку мне.

Мага Маленький замолчал и ждал ответа.

– Спасибо, брат! – сказал Дадаш. – Я готов!

– Тогда поедем, переговорим кое с кем… Моя машина за углом.

– Афифа! – окликнул жену Дадаш. – Принеси куртку и пистолет. Я уезжаю по делам!

Жена вынесла требуемое. Она была встревожена.

– Какие могут быть дела в такую рань? У тебя никогда не было дел!

– Теперь будут, Афифа! Много дел будет!

Мончегоров неспешно шел по улице родного поселка. В пакете он нес молоко, хлеб, масло. За время таежной экспедиции и за два месяца, проведенных в СИЗО, он похудел на восемь килограммов. Сначала ему вменяли содействие террористам, потом убийство восьми человек, потом недонесение о готовящемся преступлении… А потом вдруг отпустили, даже не взяв подписку о невыезде! Но он был рад, что еще легко отделался. Атомная шахта, поножовщины, убийства, медьваки, террористы – все это казалось дурным сном. Следователь посоветовал никому об этом не рассказывать: в психушку посадят! Вот он и не рассказывал, даже сыну…

Возле забора Кузнецовской дачи стояли Бабрыкин и Васильцов. Они были в пижамах – давний шик совпартноменклатуры на отдыхе и звали хозяина играть в домино. Кузнецов, который тоже был в пижаме, отказывался.