Но с верблюдами так быстро, как с полицейскими, вопрос не решишь. Может, эти тупые животные сами уйдут с дороги? Но через пять минут терпение кончилось, и Чары, взяв трубку переговорного устройства, приказал кому-нибудь из кунга очистить путь.

Сидевший ближе всех к двери Ишанберды спрыгнул с подножки и побежал исполнять команду. К нему присоединился высокий худощавый парень лет двадцати пяти, с приплюснутым носом и оттопыренными ушами. Когда он с криком замахнулся на верблюда, на оголившемся из-под рукава халата запястье Ишанберды увидел знакомую татуировку.

– По помилованию! – ответил незнакомец и протянул руку:

– Меня Бекдурды зовут.

– Меня Ишанберды. А ты где сидел?

– На шестнадцатой, в Байрамали. Был там?

– Нет. Брат мой там был, у него такая же наколка на руке.

Вернувшись в кунг, Бекдурды на свое место не пошёл, а, подвинув других, сел рядом с Ишанберды.

– А ты когда-нибудь раньше на буровой работал? – спросил он у своего нового знакомого.

– Да, – соврал Ишанберды.

– Я смотрю, буровую головку на метр двадцать везём?!

– А какая разница? – пожал плечами Ишанберды.

– Зачем сверлить такую большую дыру, если нефть ищем?!

Ишанберды был лет на пять младше Бекдурды и в тюрьме посидеть ещё не успел, но старался показать себя взрослым и серьёзным человеком.

– Без разницы, лишь бы заплатили! – ответил он с деловым видом.

Оставшуюся дорогу они молчали. Остальные тоже не разговаривали. Кто-то дремал, кто-то просто смотрел в стену перед собой. Похоже, друг друга никто не знал, – часто именно так и набирают временных рабочих. Через час колонна оказалась километрах в восьмидесяти северо-западнее Маров и въехала в пустыню.

Дорога закончилась, «КамАЗы» шли по песку, как корабли. Но не как корабли пустыни – степенные верблюды, а как быстроходные катера, оставляющие за собой фонтаны поднятого песка.

– Смотри! – сказал Бекдурды, показывая пальцем в маленькое окно.

Неподалеку среди песка виднелась огромная, с полсотни метров в диаметре, воронка, из которой выбивались языки пламени.

– Что это? – спросил Ишанберды, забыв про свою серьёзность.

– Такие же кратеры, как в Каракумах.

– Типа того. Бурили, искали газ, нашли, только он вспыхнул, и все вокруг провалилось вместе с бурильной установкой и всеми рабочими… В Каракумах такая яма горит уже несколько десятков лет, а здесь года три… И таких ям тут много!

– Так это и мы так провалиться можем?!

– Без разницы, лишь бы заплатили! – съязвил Бекдурды, показав в улыбке жёлтые зубы.

Проехав километров десять по пустыне, машины остановились.

– Выходим! Разгружаем! – раздался крик Гельдымерета. Тон был такой, будто он тоже собирается выходить и разгружать.