Лицо-трансформер мгновенно изменилось: строгая надменность мгновенно сменилась дружеским расположением. Но вместо того, чтобы взять деньги, он развернулся и залез в жилой модуль. Не удивляясь, Чары последовал за ним. Здесь страж закона оттянул свой карман и благосклонно позволил ста манатам поменять место нахождения. Потом они вылезли на дорогу, дружески пожали друг другу руки, и полицейский вернулся к «Мерседесу», а Чары открыл дверь кабины.

– Садись, не стесняйся!

Ахмед ибн Фатах подвинулся, и Чары сел третьим на широкое сиденье.

– Выезжай вперед! – приказал он водителю.

 – Пойдем первыми, так будет проще.

Водитель кивнул. «КамАЗ» обогнал третью машину, в которой рядом с шофером сидел Гельдымерет, хозяин фирмы, – буровая установка, оборудование и все машины принадлежали ему. Обогнали вторую, где в кабине ехал Саламгулы – сейсмолог, он был туркменом, но приезжим, не из Марыйского велаята. Обогнали первую, которой предстояло стать второй, – в ней водитель остался в одиночестве. Колонна продолжила движение с новой головной машиной, но от перестановки мест слагаемых сумма, как известно, не меняется.

Чары по-прежнему зорко смотрел по сторонам. Настоящего его имени не знал никто в колонне. Судя по тому, которым он назывался, он был пятым мальчиком в семье, а значит, его вряд ли обижали в детстве и юности: никому не хочется держать ответ перед многочисленными братьями… Может, с тех лет и зародилась у него непоколебимая уверенность в себе, которая позволяла с ходу решать любые вопросы… Но главным в экспедиции был не он.

– Зачем полицейский залезал в кунг? – спросил Ахмед ибн Фатах. Это был грузноватый мужчина лет пятидесяти, арабской внешности, с властным, покрытым морщинами, загорелым лицом.

Именно он, а не крикливый Чары и был настоящим боссом. Одет он был в национальную одежду: прямая рубаха, распашной халат «дон» из дорогой ткани, широкие штаны и совершенно неподходящие к наряду лакированные штиблеты – как будто оделся так для участия в костюмированном спектакле. Говорил он всегда тихо и только с Чары. А кроме Чары, его никто и не понял бы – общались они на английском.

– Чтобы никто не видел, что он взял деньги, – почтительно ответил Чары.

– Но в кунге сидели шесть рабочих?!

– Они не в счет.

Для него главное, чтобы не увидели начальники и контролирующие люди…

– А у него маленькая зарплата?

– В Катаре ему бы отрубили руку. Причем хватило бы показаний двух свидетелей, кем бы они ни были…

– Здесь все по-другому…

– Ну что ж, это хорошо…

– Хорошо?! – изумленно глянул Чары.

Ахмед ибн Фатах негромко рассмеялся:

– Для наших целей хорошо!

Тем временем колонна снова упёрлась в хвосты верблюдов и снизила скорость. Непорядок! Чары беспокойно заерзал.