— Он протянул руку и сам взял у меня шляпу. — Надеюсь, он наконец начнет ценить своих детей и дар быть родителем, который Пресветлый дает отнюдь не каждой паре.

Чуть склонил голову, прощаясь, и вышел из дома. Я ошарашенно стояла посреди коридора и осознавала, как же продумано этот человек наказал не только своего сына, но и Катиери. Для этих двоих явно началась совсем не та жизнь, о которой они мечтали, и мозг друг другу они будут выедать долго и со вкусом. Лично я предпочла бы снова сигануть с корабля в открытое море, чем так жить.

Наша с Этьеном свадьба по важности затмила собой даже ежегодную ярмарку. Так получилось, что они совпали, и я в ней, разумеется, поучаствовать не могла, хотя выращенная мной роза этого стоила. И ведь распустилась как раз к конкурсу! Но, увы и ах, без создателя цветы принимать участия не могли — чтобы никто не мог выдать чужую работу за свою. Жаль, конечно, но впереди ведь будет еще много таких ярмарок.

А меня у алтаря уже ждет Этьен — мужчина, которому я безоговорочно отдала свое сердце.

— Мам, ты такая. такая красивая! — вывела меня из задумчивости Лея.

— Спасибо, солнышко! — улыбнулась я и в который раз посмотрела в зеркало.

В нем отражалась я и не я одновременно. Я уже привыкла и к вычурным прическам, и к шикарным платьям, и к украшениям, но то, что сейчас было на мне — шедевр портновского искусства! Ткань и кружево для него привезли из далекой Цхины, куда я уже хотела попасть сама. По фигуре струились бежевые шелк и шитье — белый мне уже не по статусу. Фаты не было, вернее, здесь принято нечто вроде кружевного покрова на голову, который не скрывал лицо — оно должно быть открыто пред ликом Пресветлого.

На Лее было великолепное белое платьице, в котором она выглядела маленькой кудрявой феечкой. Хотя для меня она и была той самой феей, которая сделала этот день возможным.

Открылась неприметная дверь, и в комнату вошел мой отец.

Он выглядел очень серьезным и напряженным. Неужели волнуется?

— Да, — улыбнулась я, и черты его лица разгладились.

— Ты сейчас очень похожа на мать, — внезапно произнес он, и его глаза заблестели. — Даже не верится, что моя дочь уже так выросла.

Я сдержалась, чтобы не закатить глаза — в последнее время эти слова звучали так часто, что даже Лея спрятала смешок.

— Уже выросла и даже родила тебе внука и подарила внучку, — я подошла и поправила на нем чуть сбившийся шейный платок.

Внука и внучку дед обожал и проводил с ними больше времени, чем когда-то с собственными детьми. Сиар даже как-то в шутку высказал ему это в качестве претензии, на что получил отповедь, что, мол, когда у него самого появятся дети, а потом и внуки, тогда он поймет. И не забывал нам с Этьеном «угрожать» страшной расправой, если мы не будем привозить ему внуков хотя бы раз в год.