– сказал он, пытаясь, как всегда, направить ее мысли в русло, которое он считал единственно правильным. – Ты обратила внимание, что мы теряем все черты, характерные для норвежца? Тебе не кажется, что датский язык становится для нас родным?

– Да. А разве это не так?

– Ты прав, – промолвила она наконец. – Удивительно, сколько датских черт мы приобрели незаметно, помимо нашего сознания. Не только в языке, но и во многом другом. В деталях повседневной жизни.

Эльдар украдкой улыбнулся. Теперь она опять на правильном пути.

– Они многое отняли у нас, – произнес он.

 – Приказывают поступать против наших привычек. Подбрасывают нам новые предметы для повседневного обихода, оказывают влияние на нашу культуру…

– Да, но чаще всего это делается с добрыми намерениями, – быстро прореагировала Виллему.

– Да суть то не в этом. Они уничтожают все норвежское, пытаются переделать нас в датчан, ты понимаешь? В маленькую грязную провинцию Дании!

– Этого не должно случиться, – взволнованно воскликнула она. – Этому мы воспрепятствуем, ты и я.

– И кто-нибудь еще, – тихо сказал он.

– О, Эльдар, здесь все так ужасно, я чувствую себя отвратительно, скучаю по дому, и даже заболеваю.

Если бы не было прекрасных встреч с тобой раз в день, я не знаю, чтобы я сделала. Тогда бы я тут же сбежала!

– Этого делать нельзя, – воскликнул он испуганно.

Взгляд Виллему мгновенно стал мягким.

Точильщик пришел через день. Виллему видела из окна комнаты на втором этаже, что Эльдар стоит рядом с заточным станком, держа в руках две косы и нож. Они беседовали естественно и рассудительно, как обычно разговаривают мужчины, но она была уверена, что обсуждали они серьезные вопросы.

Но что именно? Этого она не узнала. Она видела, что Эльдар на мгновение засучил рукав, слово хотел рассмотреть ранку от укуса какого-то насекомого. Она очень этому удивилась.

В этот день Виллему к своему неудовольствию не удалось поговорить с ним под деревом. К хозяевам должны были прийти гости. Дочь с семьей и другие важные персоны – все датчане. Дом был перевернут вверх дном, все, сталкиваясь, носились по комнатам и коридорам.

И вот гости прибыли. Главным среди них был сам губернатор.

Не правитель, ибо в те времена в Акерсхюсе такой должности еще не было, и обязанности исполнял наместник Ульрик Фредерик Гюльденлеве или его заместитель Уве Юэл. Губернатор был подчинен им, но все же это было значительное лицо.

И Виллему, эта строптивая служанка, успешно справлялась, накрывая на стол.

Она привыкла, что гости-мужчины в Тубренне щипали ее ниже спины, когда она подавала блюда. Так поступал и глава семьи, когда за ним не следили. Она научилась не обращать на это внимания.