Теперь осталось поставить точку…

Дайнека вышла во двор и, вдохнув морозный воздух, побежала к стоянке. Она знала, куда сейчас поедет.

Служащая Третьяковской галереи указала, в каком зале висит картина Николая Бережного «Венецианские видения». Сердце замирало, и Дайнеке казалось, что сейчас она получит ответы на все вопросы.

Она подошла к картине и, собравшись с духом, подняла на нее глаза.

Распахнув однажды окно в комнате Николая Бережного в Венеции, она увидела тот же вид, что был изображен на холсте. Дом с обшарпанным фасадом, ажурный мостик, перекинувшийся через узкий канал, и примыкающая к нему площадка.

По тому, как была одета женщина, стоящая на мосту, угадывалась зима. Темная накидка укутывала фигуру, а опущенные поля шляпки скрывали ее лицо. Перегнувшись через чугунные перила, она смотрела в воду.

С тревогой вглядывалась Дайнека в фигуру женщины, страшась и надеясь отыскать сходство с Екатериной Эйнауди, но широкие поля шляпы надежно скрывали тайну…

Было видно, с каким отчаянием женщина подалась вперед, готовая в любую минуту соскользнуть вниз.

Дайнека всматривалась до боли в глазах, ей хотелось увидеть нечто, что художник оставил в объяснение событий, которые произошли более ста лет назад.

Туман, окутавший темную фигурку, стелился по воде.

Внезапно тени и свет сложились таким образом, что Дайнека отчетливо разглядела знакомые черты. Теперь она знала, что на мосту стояла Екатерина Алексеевна. Дайнека поняла, что, по существу, это был портрет баронессы Эйнауди, тщательно прописанный во весь холст и будто сотканный из тумана, теней и цветовых пятен.

И он открывался только тому, кто долго и пристально смотрел на полотно.

Мягкий, прелестный овал лица, грустные глаза. Дайнека хорошо знала это лицо…

В голове крутились строчки из письма Екатерины Эйнауди. Как толково, ненавязчиво, но вместе с тем педантично баронесса давала наставления относительно окончательного оформления купчей.

Не могла эта умная, любящая женщина допустить несоответствие документов. Ведь речь шла не только о доме в Венеции. Речь шла о бесценных для нее картинах, о будущем любимого мужчины и ее собственного сына.

Во всем этом была какая-то таинственная недосказанность.

Дайнека в последний раз взглянула на картину и направилась к выходу.

Дома ее ожидал отец.

– Сегодня вырвался раньше. Хотелось побыть с тобой, посмотреть, что ты сняла на камеру. Послушать. Наверное, тебе есть о чем рассказать?

– Мы обязательно все посмотрим, и я тебе обо всем расскажу. – Дайнека помолчала, а потом спросила: – Папа, почему ты не сказал мне про бабушку?

Отец улыбнулся и, прижав дочь к себе, прошептал:

– Я боялся за тебя… Теперь все позади. Все прояснилось. Бабушка умерла от сердечного приступа.