Если наблюдатель так распсиховался, значит, прежде подобного с ним не случалось. Значит, довольно одного летучего «угля» — от той, в ком была кровь одержимого, а Пламя не проснулось, но могло бы разгореться, если бы…

— И долго ты будешь здесь сидеть? — Гоша открыл дверь и прислонился плечом к косяку.

— Пока не соображу, что к чему, — буркнула в ответ. — Не думается, пока ты так смотришь, будто я тебе миллион должна. В евро. И немедленно.

— Насколько твоя теория актуальна?

— У тебя налицо все симптомы унаследованного летучего дара, которые я наблюдала много раз, — вздохнула и начала перечислять, загибая пальцы: — После смерти проходит несколько часов, пока дар в поисках, наследник теряет память в момент подселения и не ориентируется в происходящем, бездна агрессивной энергии, послед, опять же…

— То, что организм отказывается принимать.

Он даже нашелся там, где чаще всего собирается, — в солнечном сплетении. Если его не изъять, шансы выжить — пятьдесят на пятьдесят. Или организм выпихнет невпихуемое, или погибнет в борьбе. Да, и можешь не благодарить, — добавила великодушно. — И оставь вопросы на завтра. Я ни черта не соображаю, устала и хочу спать. А завтра… будет завтра. Если неймется, поищи среди своих одержимого, — я выключила воду и встала. — Он должен быть близким — родители-деды, раз в твоей крови осталась сила для Пламени. И мощным — одержимым нечистью высшего порядка, если ты не отрубился там, где настигло, а сообразил добраться до ведьмы и добрался.

Я указала на его разноцветность и добила:

— И шелушишься ты как нечисть, поймавшая дар. Организм обновляется, подстраиваясь под новую силу. Пару дней будешь облазить, болеть и очень хотеть кого-нибудь убить.

Или мяса. С кровью. А что тебя отличает от чистокровной нечисти, сам понимаешь.

…да, ритуал нужен — изъять силу, передать… Вопрос в том, подконтролен ли «уголь», можно ли его направить к выбранному наследнику. Или всё случайно? У нечисти дар сам выбирает сильнейшего, а у ведьм?.. Не знаю. Об этом исследователи умолчали.

Наблюдатель поджал губы. Я просочилась мимо него и добавила:

— Хочешь — оставайся ночевать. Спальник и подушка — в кладовке, а постельное белье поищи в гостиной, в комоде.

Поесть приспичит — холодильник весь твой. Чего другого захочешь — огребешь.

И уж чего я не ожидала, так это подозрительного вопроса в спину:

— А где всё же твои «скорпионы»?

Я внутренне сжалась, но ответила ровно:

— Там, где и должны быть. Добрых снов, — и закрыла дверь.

И, сворачиваясь под одеялом, про себя выразилась сакраментальным. Он же, зараза, теперь видит энергетические оболочки, чувствует особенности «углей»… и может понять, кто я, каков дефект моего «угля».

Но — завтра же обоих к мастеру Симу.