— Нам заплатили только за одну проблему и за одно дело. Решать тебе, — добавила великодушно. — Но прежде…

— Уль, а у тебя есть мечта? — спросила она неожиданно и серьезно.

— Ну… — я перебрала многочисленные браслеты.

— И у меня давно нет. Только работа, дела, обязанности… Ведьмина доля. А у людей — есть. Глупые, несуразные, но все же мечты… Они счастливее нас. Не осуждай. И не суди, да не судима будешь, — добавила строго и назидательно.

Я нервно дернула плечом. Ничего не могу с собой поделать… Не люблю расизм, шовинизм и негров. Все понимаю. И поэтому предпочитаю не связываться. Я поправила цыганистый парик и косынку, подтянула шаль и собралась с духом. Ладно. Еще одну.

— Зови, — и закрыла окно.

Томка кивнула и вышла, притворив дверь. Сама-то не наряжалась чучелом, оправдываясь должностью администратора… Я зажгла погасшие свечи и снова села за стол, рассеянно перебрав карты. Очень не вовремя обеих постоянных гадалок унесло по делам: одну — рожать, а вторую — с аппендицитом… Иначе ноги бы моей здесь не было. Да и Томкиной тоже. Но и Валя, штатный администратор, уехала на свадьбу к сестре в область. Все такие занятые, одним нам делать нечего…

Дверь тихо скрипнула и открылась, являя девицу лет двадцати пяти. Джинсы, светлый джемпер, синий шарфик, короткая мелированная стрижка. Ничего особенного. Если не считать внимательных карих глаз, обшаривающих гадальню в поисках… информации.

— Добрый вечер, — я натянула на лицо благожелательную улыбку. — Присаживайтесь.

— Слушаю, — я откинулась на спинку стула, ненароком поправляя парик.

— Нет, это я вас слушаю, — девица уселась удобнее и уставилась на меня, не мигая. Только что за диктофон не схватилась. — Вы же ведьма? Так расскажите, зачем я пришла.

— Зачем? — я взялась рассматривать собственные ногти. — По легенде — работать. Писать разгромную статью — про то, как ведьмы дурят общественность и зарабатывают на этом многомиллиардные состояния. А втайне… за тем же, зачем все девицы приходят. Замуж хочется. И так хочется, что четырехлетнего сына вы сбросили на мать, а у нее больное сердце. И больное — по вашей вине. Волнуется, переживает, недосыпает. Внучок, опять же, не ребенок, а термовеник на атомном двигателе — измотает на раз. А у вас минуты нет позвонить и предупредить, что поздно придете. Хотя бы. Мифический мужик важнее родной семьи?

— П-почему м-мифический?.. — спесь с нее как ветром сдуло.

— П-потому ч-что, — я по-прежнему изучала собственный маникюр. — Замужество вам вообще не светит и не греет. Пока сыном не займетесь. Или через его дошкольные дела с мужчиной познакомитесь, или пролетите мимо, и сами будете виноваты. Еще вопросы?

— Я п-пойду? — девица неловко встала.