Ночной гость, в прямом смысле загнанный в угол, поозирался, вздохнул, посмотрел на меня и негромко объяснил:

— Иллюзии не только обманывают или убивают, Уля. Иллюзии открывают неизвестные возможности, новые таланты и забытые способности. Главное — заставить объект поверить в то, что он может. Ты поверила. Ты всегда умела дышать кожей, я только напомнил об этом. Простейший… фокус. Ловкость мысли и никакого обмана.

И напряженно замолчал. Будто бы я — без магии, почти без сил и в два раза меньше — что-то смогу сделать, даже с отвращением к его иллюзиям… А я… смогу. Простейший, значит?.. Молча подошла и обняла Гошу за плечи. От простейшего фокуса седина в волосах не остается — с простейшим не требуется «глубокое погружение в переживания объекта»… Я встала на цыпочки, поцеловала в его небритую щеку и обняла еще крепче. Слова благодарности колючим комком застряли в горле, защипали глаза, и я их скажу… обязательно.

— Улька… — он шумно выдохнул и осторожно обнял меня за талию, — напугала, нечисть… — прижал к себе крепче и глухо добавил: — Ульянка, ты сущее наказание. Маленькая, но очень гордая… проблема. С тобой зверски тяжело работать и… жить дружно, но я рад видеть тебя живой. Очень рад, — и строго закончил: — А теперь собирайся, ночь не бесконечна. Я оставлю здесь иллюзию на всякий случай, но и она не бесконечна. Подожду в коридоре.

— Ну и что? — хмыкнул наблюдатель. — А я — всего лишь иллюзия, — и скрылся за дверью.

Мне показалась горечь в голосе или?.. Я подняла с пола «лыжники» и убежденно возразила:

— Нет, не иллюзия. Иллюзии… ломают жизни чаще, чем… выручают из беды, и им… наплевать на то, что рушатся… чьи-то миры. Они не спасают… в отличие от тебя. И, Гош, спа…

От слабости и предвкушения дрожали руки, и колготки, свитер и комбинезон я надевала, кажется, целую жизнь. И еще полжизни обувалась. Пока упаковывалась в куртку, окликнула наблюдателя, и тот тихо вошел и сразу настежь открыл окно. Я замерла кошкой, учуявшей свежий воздух, и часто-часто задышала, зажмурившись от удовольствия.

— Думаешь, погода летная?

Надев шапку и повязав шарф, я подошла к окну. Стоячий мороз, ни дуновения ветра. С опаской посмотрела вниз. Второй этаж — пушистые сугробы, невысоко, но… В сомнении глянула на своего собеседника. Он уже оседлал коврик и терпеливо ждал. Я помедлила, ища по карманам варежки. Что-то… боязно.

Гоша насмешливо поднял брови:

— Воздух, который боится летать?.. — и негромко попросил: — Уля, доверяй мне хоть немного. Не уроню. И садись впереди.

Ладно, была — не была… Да и хватит думать о жизни. Пора возвращаться.

Привычно оседлав коврик, я хрипло скомандовала:

— Поднимайся. Стой, не так резко… и не сразу в окно!.. По комнате… пару кругов, да… Гош, помягче. Спокойнее.