Жаль, тебя не было с нами. Доскакали почти до Сассекса!

— Завтра я поеду с вами, — пообещала Екатерина.

— Конечно, — подтвердила она.

— А мне сказали, тебе еще долго будет ничего такого нельзя! — сболтнул он.

Екатерина с улыбкой покачала головой, гадая, кто бы мог такое ему сказать.

— Ну, давайте же завтракать! — воскликнул он. — Я умираю от голода!

Предложив руку жене, он повел ее в обеденный зал. Придворные, тихонько переговариваясь, потянулись следом. Екатерина проговорила так, чтобы никто не услышал ее слов:

— Дошло до меня, что при дворе произошла ссора.

— А! Ты уже слышала о нашей маленькой буре, да? — отозвался он слишком громко, слишком беззаботно, слишком похоже на то, как ответил бы взрослый мужчина, которому не о чем беспокоиться.

Рассмеялся через плечо и поискал взглядом, с кем разделить свою наигранную веселость. Охотников нашлось много. — Не беспокойся, это все пустяки. Я крупно поговорил с твоим приятелем Бэкингемом. Он так разозлился, что покинул двор! — Он снова расхохотался, еще сердечней, чем прежде, и покосился на жену, улыбается ли она.

Екатерина, однако, отозвалась с холодком:

— Поверь мне, он вел себя высокомерно! Ничего, пусть поживет вдали от двора, пока не остынет.

Такой надутый, важный! Послушать его, так он все знает лучше других! И его кислая сестрица ему на пару!

— Она хорошо мне служила, — заметила Екатерина. — Я надеялась повидаться с ней сегодня. Я не ссорилась ни с нею, ни с ее сестрой. Насколько я понимаю, ты ведь тоже с нею не в ссоре?

— Достаточно того, что я недоволен ее братом. Пусть все убираются!

Екатерина помолчала, перевела дыхание и только потом сказала:

— Обе сестры у меня в штате.

Разве это не мое право — выбирать себе камеристок? И выгонять их?

Он по-детски вспыхнул:

— Вот и выгони, раз я прошу об этом! Неужели мы будем с тобой считаться правами!

Толпа позади них тут же примолкла. Всем хотелось услышать, как в первый раз ссорятся король с королевой.

Екатерина отняла руку у мужа и пошла кругом стола, чтобы занять свое место. Этого времени хватило, чтобы собраться с мыслями. Когда король с другой стороны подошел к своему месту и встал рядом, она уже улыбалась:

— Как тебе будет угодно, Генрих. Мне, в общем-то, все равно.

Дело всего лишь в том, что при дворе должно быть подобие порядка, а разве это порядок — отсылать молодую женщину из хорошей семьи, которая не сделала ничего дурного?

— Но тебя ведь тут не было! Откуда ты можешь знать, что она делала и что не делала! — Найдя новый аргумент в споре, король взмахом руки пригласил всех садиться и уселся сам. — Ты заперлась на несколько месяцев! Что я должен был делать? Какой порядок может быть при дворе, когда тебя нет?

Екатерина, сохраняя невозмутимое выражение лица, кивнула.