— Неужели нельзя сделать так, чтобы я могла покинуть двор и мои дамы в тот же миг не начали бы выскакивать из окон своих спален и гоняться за кавалерами?

Она ласково похлопывает меня по руке:

— Похоже, что нет. Ведь у нас при дворе преимущественно легкомысленная молодежь, ваше величество, и нужно натянуть узду, чтобы держать их в строгости. Король сурово побеседовал с герцогом, и тот очень обиделся. Уильям Комптон говорит, что посвящать в подробности он никого не станет — поэтому все предполагают самое худшее. Анну ее супруг, сэр Джордж, почти что заточил дома, мы ее сегодня не видели.

Боюсь, что, когда вы вернетесь ко двору, он не позволит ей служить вам, а в таком случае, ваше величество, будет задета и ваша честь. — Она помолчала. — Не в моих правилах распространять дворцовые слухи, но я подумала, вам лучше узнать об этом загодя, чтобы быть готовой к завтрашним сюрпризам…

— Спасибо, леди Маргарет, — говорю я. — Завтра я с этим разберусь. В самом деле, о чем они думают? Как школьники, право слово! Уильям ведет себя как великовозрастный сорванец… И Анне должно быть стыдно — забыться до такой степени… И что вообразил о себе сэр Джордж? Тоже мне ревнивый рыцарь из Камелота, который запирает в башню блудливую жену!

Королева Екатерина без лишних слов вышла из своего уединения и вернулась в апартаменты, которые всегда занимала в Гринвиче.

Церковной церемонии, которая отметила бы ее возвращение к обычной жизни, не было, поскольку роды не состоялись. Понятное дело, не было и крестин. Она вышла из затемненной комнаты, ни слова не говоря, словно страдала там от какой-то неведомой, но позорной болезни, и все сделали вид, что королева отсутствовала не почти три месяца, а всего несколько часов.

Придворные дамы, разбалованные ее отсутствием, быстренько собрались в комнатах королевы, в то время как горничные торопливо разбрасывали по комнатам свежее сено.

Перехватив несколько виноватых взглядов, Екатерина сделала вывод, что отнюдь не одна дама порезвилась в ее отсутствие, и следом заметила, что возбужденное перешептывание стихает, едва она поднимает голову. Очевидно, случилось что-то посерьезней, чем провинность Анны, и столь же очевидно, что об этом ей докладывать не хотят.

Она поманила к себе одну из дам, леди Мадж.

— Что-то я не вижу здесь леди Элизабет. В чем дело? — спросила она, имея в виду старшую из сестер Бэкингема.

— Не знаю, ваше величество.

Леди Мадж оглянулась за помощью, но все прочие дамы внезапно погрузились в свои занятия: шитье, вышивание или чтение. Элизабет Болейн вглядывалась в карты с таким вниманием, словно на кону стояла ее жизнь.

— Боюсь, она уехала, — решилась сказать Мадж, и кто-то ахнул.

— Уехала? — удивилась Екатерина.