– Мне тоже нужно найти работу, – сказала Ребекка. Если Мэтт и счел это утверждение странным, то не подал виду.

– А что ты умеешь, Бекки? – спросил он.

– Думаю, я могу делать что угодно, если захочу этого. Я хорошо обращаюсь с цифрами, люблю готовить и умею печь: несколько лет я проработала в пекарне. Может, удастся и здесь подыскать работу в пекарне или ресторане.

Мэтт подался вперед:

– А как насчет того, чтобы открыть свою собственную булочную?

– Я бы очень хотела, но у меня… у нас не хватит на это денег.

– Не будь так уверена. Всего в паре кварталов отсюда выставлен на продажу отличный дом. На первом этаже там пекарня, а на втором – жилые комнаты. Все в отличном состоянии.

– О, Бекки, он идеально, подойдет для вас двоих! – воскликнула Джинни.

– У нас всего шестьсот долларов. Думаю, чтобы купить дом и необходимые продукты, понадобится гораздо больше.

– А почему бы вам не арендовать его на полгодика, чтобы посмотреть, как пойдет дело? Место хорошее, уверен, что у тебя появится куча покупателей. Здесь много холостяков, и они очень обрадуются свежей выпечке.

– Полагаешь, дом можно взять в аренду?

– Не подлежит сомнению. Я знаю агента, который им занимается, с ним можно договориться. Его зовут Мэтью Броуди.

Господи! Это слишком чудесно, чтобы быть правдой!

– А можно посмотреть дом прямо сейчас?

– У меня нет здесь ключей. Может, завтра утром? Если понравится, сразу же подпишем договор аренды.

Клэй не мог дождаться, когда же они уйдут от Мэтью. Мэтт и его жена – прекрасные люди, лучше не бывает, но вот теперь Мэтт убедил Ребекку открыть пекарню! Отговорить ее от развода станет еще труднее.

Как только они вернулись в ее номер, Клэй решительно приступил к делу:

– Я обратил внимание: ты не сказала брату, что мы собираемся разводиться.

– Я подумала, что Мэтту не обязательно знать об этом.

– Знаешь, я ведь не давал согласия на развод. Думаю, нам стоит еще раз обсудить этот вопрос.

– Мы обсуждали его в Индепенденсе. Мы тысячу раз обсуждали его по пути в Калифорнию. Что тут еще обсуждать?!

– Мы делили ложе, мы – муж и жена. Я привык держать свои клятвы, Ребекка.

– Слушай, ты не устал ходить в рыцарских доспехах и бряцать оружием?

Ребекка тяжело опустилась на стул у стола, положила голову на руки. Она выглядела такой измученной, такой несчастной. Клэю безумно хотелось обнять ее и утешить, но сейчас он сражается за их брак.

Клэй сел напротив нее:

– Значит, возвращаешься в пекарню?

Кто знает, усталость ли так на нее повлияла, отчаяние или то, что Клэй снова сидел с ней за одним столом, – но Ребекка рассмеялась:

– Верно. Я проделала весь этот путь до Калифорнии, чтобы снова очутиться в комнатке над пекарней.