Я уже готова была отказаться и от денег, и тем более от свалившихся на меня акций, но кому до этого было хоть какое-то дело? Всё уже решили за меня, навесив то клеймо, которое было для них наиболее удобным и правильным, и теперь всё, что мне осталось – рыдать, спрятавшись в комнате и не зная, как найти в себе силы, чтобы начать жизнь с чистого листа.

Когда в прихожей раздался звук захлопнувшейся двери, я вздрогнула, чутко прислушиваясь к окружающему миру. Но мне ответом была лишь тишина. Значит, и дед не выдержал и ушёл, оставив меня наедине с моим горем. Что ж… пусть так оно и будет. Сейчас я вряд ли могла найти в себе душевные ресурсы даже на то, чтобы выйти из спальни.

Когда через время в дверь квартиры настойчиво позвонили, а следом – постучали с такой силой, что в прихожей посыпалась побелка, я всё же смогла заставить себя успокоиться, хотя, нет-нет, на меня накатывало желание рыдать до тех пор, покуда хватит слёз.

Нелепая и неправильная радость, родившаяся от предположения, что это мог быть Роберт, была нещадно изгнана из сердца. Но ненадолго. Я всё же решилась подойти и спросить, кто это был, и, стоило мне услышать голос Левицкого, требующего, чтобы я открыла, как меня окатило новой волной радости.

Стоило мне только распахнуть перед ним дверь, как он включил свет, и я поспешно отвернулась. Знала, что выгляжу сейчас откровенно плохо, да и не хотела, чтобы он видел моих слёз. Пусть и дальше думает, что я спала с ним исключительно из-за денег, а вышла замуж только чтобы получить их чёртовы акции, которыми я даже не знала как распоряжаться.

А следом он сказал, что не спал с этой дурацкой Анной. Точнее, не занимался с ней сексом, но это, в общем-то, ничего не решало. Он уже думал обо мне плохо и очень меня обидел, и я не знала, как с этим справиться.

– Разницу ощущаю, – буркнула я в ответ на тираду мужа, отворачиваясь, когда почувствовала пристальный взгляд Роберта.

Вообще нужно запретить законодательно быть таким – способным сбить с толку одним присутствием. И опять этот его чёртов парфюм, от которого у меня кружилась голова, окутал меня и развеял те мысли, которые мне казались разумными.

– И поздравляю. Тебе же лучше, если ты с ней не спал. Иначе можно подхватить что-нибудь неизлечимое. Сучий грипп, например.

С выражения лица Левицкого можно было картину писать. Он изумлённо моргнул раз-другой, и я продолжила:

– Но остального это не отменяет, Роберт. Ты так просто ей поверил, обвинил меня во всём, а сейчас что?

– А сейчас я хочу, чтобы мы с тобой вместе всё исправили. Только ты и я.

– Давай всё обсудим. Всё, что случилось с самого начала. Я просто очень хочу услышать, что ты со мной не из-за денег.