– Если ты не против, то я предпочел бы просто побыть один.

– Против, – заявил Славик категорично, и, поднявшись на ноги, подошёл к Роберту ближе. – Выскажись, авось полегчает. Ты же знаешь, что я все равно не отстану.

Левицкий действительно это знал. Славика было проще убить, чем отвязаться от него, если тот намерен был что-то выяснить. Такое упорство – да в лучшее бы русло, – подумал Роберт устало.

– Ну же, – сказал Славик, присаживаясь рядом с ним прямо на ковер. Тот самый, имени Саванери. – Расскажи мне, что случилось и вместе мы что-нибудь обязательно придумаем.

Роберт сомневался, что в этой ситуации можно было хоть что-то придумать, кроме ненужного совершенно самообмана, но все же, слово за словом, выложил Печеньке все, что успело произойти со вчерашнего дня, пытаясь вместе с тем снова разложить в своей голове все по полочкам. Но как ни крути эти слепые факты, ничего было не поделать с тем, что Таня даже не попыталась ему возразить, а значит – признавала тем самым свою вину.

– Знаешь такую поговорку: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты?» – спросил Славик неожиданно, когда Роберт закончил свой рассказ.

– Не понимаю, к чему ты клонишь, – поморщился Левицкий от этой загадки.

– Я это к тому, что вот взять, например, мою Лену – с виду она, конечно, колючая, но зато она со мной, даже с учётом того, что мне в финансовом плане совершенно нечего ей дать.

– А она в курсе, что у тебя за душой ни гроша? – поинтересовался ядовито Левицкий. – А то, может, питает напрасные надежды.

– Она все знает – я ничего от нее не скрывал. И скажу тебе больше – ради нее я готов исправиться.

– Все это, конечно, очень мило, – сказал Роберт хмуро. – Но причем тут я к вашим мусям-пусям?

– А вот причем, – охотно пояснил Славик. – Я хочу тебе сказать, что будь твоя жена такой подлой, как ты о том думаешь – не было бы у них с Леной многолетней дружбы, потому что гавно липнет только к гавну.

– Господи, помоги мне забыть эти поэтические сравнения, – закатил Роберт глаза. – Слушай, Печенька, твоя теория, конечно, весьма занимательная, но, увы, как минимум спорная…

– Кстати, – вставил неожиданно Славик. – Ты реально спал с этой Аней?

– Что? – уставился на него потрясённо Роберт.

– Я все знаю, да, – кивнул Печенька. – Лена не хотела рассказывать о чем они с Таней говорили, но я ее заставил. Из благих, конечно, побуждений.

Сказал бы Роберт, где он вертел все эти бесконечные благие побуждения, исходя из которых ему уже отменно испортили жизнь, но сил на злость попросту не осталось.

– Я ее не трахал, если ты об этом, – ответил он Славику.

– Ну тогда в чем же проблема? – задал Славик вопрос и Роберт все же ощутил раздражение.

– Я уже тебе сказал, в чем. Если ты так ничего и не понял…

– Да все я понял.