‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ну раз все здесь, — альфа серьёзно оглядела стаю, — предлагаю обсудить нашу новую программу. Ну, Маша, ты видела выступление, большое тебе спасибо за помощь. Но, я думаю, выскажу общее мнение — мы все хотим новую программу.

Все смотрели на меня. Сколько лиц — столько эмоций, но скептических и сомневающихся не было, а вот надежда, азарт, любопытство и задор имелись. И мне стало страшно, а если я не оправдаю их доверие? Вдох, выдох, с чего начать?

С того памятного вечера прошло всего ничего, но как все закрутилось и завертелось.

Мы полностью переделали порядок выступлений, добавили клоунаду, точнее зазывалами теперь были клоуны, которые удерживали толпу на протяжении всего выступления: своими шутками, подколками и шуточными подначками “На слабо” циркачей и зрителей.

Мы репетировали, придумывали шутки и подбирали песни или нужную музыку. Как же мне пригодились знания моего мира! Барабанная дробь на острых моментах так понравилась стае, что они сами замирали и как заворожённые смотрели на “смертельный номер”.

Но самым незаменимым и поистине удивительным стал наш иллюзионист. Никчёмный дар, как считали все, кроме меня.

Пожилой и хромой волк умел создавать любые, почти осязаемые иллюзии, именно он создал мне тогда крылья. Когда я в захлёб расспрашивала, что он может, на меня смотрели как на полоумную. Но при первой же репетиции стая оценила задумку и смотрела на Андера уже совсем другими глазами.

Перед первым выступлением с новой программой я нервничала как никогда. А вдруг не понравится? Но все работали, вкладывая душу.

Клоун, вереща, кричал жонглёру, что умеет не хуже него подкидывать булавы и ронял их снова и снова, народ смеялся и давал советы, а клоун, оправдываясь, пытался всучить их кому-то из толпы, народ веселился ещё больше, своим весельем приманивая новых зрителей.

Новый номер и вот вокруг эквилибристов на шесте в лёгком танце кружатся девушки и им вторят кружащиеся вокруг иллюзорные снежинки, создавая впечатление зимы с подходящей песней “Снег кружится, летает, летает...”[3].

И вновь клоуны, вытащили на помост здоровенного мужика, похожего на добродушного мишку, завязали ему глаза и сказали, что научат жонглировать в два счёта.

Тот простодушно и радостно согласился, а площадь притихла, ожидая чуда или развлечения. Мужику в каждую руку дали по одному шарику и велели подбрасывать и ловить. Клоун сзади ловил их в корзину, строя смешные гримасы, а двое других стоя по бокам, вкладывали в руки мужика новые шарики и нахваливая его, давая ощущение, что он ловко подкидывает и ловит их.