Я смотрела на всех и испуг проходил, им действительно понравилось, а ещё заметила как внимательно и задумчиво смотрит на меня Энкая, затем ободряюще улыбнувшись, она хлопнула в ладоши, привлекая внимание:

— А не пришла ли пора танцев? — тут же появились инструменты и раздалась плясовая.

Танцы были простыми и незамысловатыми, Фар потянул меня в круг. Царящее веселье захлестнуло и я отпустила себя, позволяя быть счастливой здесь и сейчас. Мне казалось, что я перетанцевала со всеми, но только вот почему-то все чаще и чаще моим партнёром становился Фаркас.

Поздним вечером, когда погас последний луч Фотоса и костёр был погашен, вся стая собралась в центре поляны, ожидая встречи трёх лун. Все оживлённо переговаривались, но вдруг наступила тишина, задрав голову к небу, я не поверила своим глазам. С трех сторон небосвода появились луны, медленно приближаясь друг к другу. Весь мир в одночасье преобразился. Деревья и трава засверкали серебром, золотом и благородной медью. Воздух искрился и переливался, словно в нем плавала серебряная и золотая пыльца. От этого волшебного зрелища захватывало дух. Не знаю сколько я так простояла разинув рот, но когда пришла в себя, вокруг, кроме Фара, никого не было.

— А где все? — недоуменно оглянулась ещё раз по сторонам.

— Гон, все разбежались по лесу, — пожал он плечами.

— И дети? — вытаращила я глаза.

Парень засмеялся, весело глядя на меня:

— С ними ничего не будет. Они далеко не убегут. Пойдём, — он протянул мне руку, — я покажу тебе как прекрасен лес в эту ночь!

Я смотрела на этот замечательный образчик мужчины. Хорош. Так же хорош, как мой муж, двуличная скотина. От воспоминаний о нем испортилось настроение. Злость горячей волной обожгла меня и я с удивлением поняла, что сравнивая парня с мужем, злюсь и на него. Постаралась взять себя в руки, Фар ведь ни в чем не виноват.

— Нет, спасибо, — качнула головой, — я пойду лягу спать. День выдался трудным и я устала.

— Да, конечно, — на меня внимательно смотрели глаза цвета горчичного мёда, тёплые и все понимающие, пойдём, я провожу тебя.

Второй день лил дождь, громыхал в вышине, шумел верхушками деревьев, барабанил по крышам и стучался в окна и двери. Мы с Энкаей сидели у приоткрытой двери, вдыхая сырой воздух.

— Маша, ты подумала о моем предложении? — крупный дождь сеял словно из сита и альфа куталась в тёплую шаль, я перебирала крупу, похожую на пшено и мусор выкидывала на улицу.

— Да. Я с благодарностью его принимаю, да и куда мне ещё деваться? По поводу поступления в академию я тоже подумала. Но ведь за это надо платить и наверное, дорого, а у меня нет денег, – что ещё можно сказать, они же не будут платить за меня, им бы для Фара денег собрать.