– Потом повернулся к полковнику: – Вы принимаете эти условия?

– Принимаю… – Дышал он порывисто, надсадно. – Только скорее. Пост боевого охранения находится в километре от села. Постовых меняет караульный на танкетке… Я сделаю все, что нужно… Линию фронта мы перейдем…

Пока полковник, которому Богров развязал руки, под дулом пистолета одевался, Иванников и двое разведчиков, ранее стоявшие в охранении под окнами, седлали лошадей.

– Лошади оседланы, товарищ лейтенант!.. – запальчиво доложил вбежавший в горницу Иванников, у которого из кармана маскхалата торчало горлышко бутылки.

– Что у тебя в кармане? – возмутился Казаринов.

– Да это так, в сенцах в ящике стояла… Там их несколько штук.

Иванников вытащил из кармана бутылку коньяка.

– Поставь на стол!.. И чтобы подобное никогда больше не повторялось!

– А я посчитал – трофей. – С бутылкой Иванников расстался неохотно, кисло поморщился.

Казаринов увидел это.

– Может, мне с вами? Риск большой, поедете через посты…

– Зато прямой дорогой и быстро. На твоей ответственности – майор! Проведите его той же дорогой, по которой мы шли сюда. Понятно?

– Как будет по-французски «быстрее»? – обратился Казаринов к полковнику.

– Запомнил? – Казаринов посмотрел на Иванникова и следом за полковником повторил слово «быстрее» на французском. – А теперь ты!.. Да почетче!..

– Не могу, товарищ лейтенант! Если потребуется, я лучше покажу ему это на руках или ткну в спину дулом пистолета. Это сильнее всяких французских слов.

– Ну как знаешь, – согласился Казаринов. – Выводи из избы майора, как только мы на лошадях выедем со двора. Понял?

– Полковник, если нас будут окликать и останавливать постовые боевого охранения, в диалог вступать будете вы.

Но говорить станете то, что я вам скажу. Принимаете это условие? Не забывайте: ваша жизнь в наших руках.

– Принимаю… – В голосе полковника звучала покорность судьбе.

– Позови сюда хозяина, он на печке! – приказал Казаринов Иванникову.

Старик с печки слезть не смог, сказал, что схватило поясницу так, что и шелохнуться не может.

Только теперь, глядя на лежащие на полу трупы, Казаринов представил себе, что будет со стариками завтра, когда командование легиона все обнаружит. Задумался…

Казаринов метнулся на кухню и подошел к печке.

Осветив фонариком лицо старика, не знал, что и сказать ему. Все слова в эту минуту показались ему пустыми и излишними.

– Отец, по-другому мы не могли: у нас боевое задание. А вам спасибо за все, что вы сделали для нас, для воинов нашей армии. Останемся живы – найдем вас. Мы вас не забудем. О вашем подвиге доложу высокому командованию. Не сегодня завтра мы освободим вашу деревню.

– Дай-то бог, – простонал старик. По его мученическому выражению лица было видно, что ему трудно двигаться.