Он вздохнул, стиснул зубы, промолчал.

— И мне нужна ночная сорочка.

— Поищу, — буркнул он.

— Сейчас, не к вечеру, — подчеркнула я.

Маг тихо выругался сквозь зубы, но кивнул. Он помог мне застелить постель, то и дело поглядывал на короба.

— Так, пошли вниз, — решил он и спустился по лестнице первым, как и следовало по этикету. Поразительно, что Дэрек свято чтил эти правила.

Ступеньки чуть слышно поскрипывали под ногами, в прихожей все ещё было пусто, а в доме — тихо. Купальня расположилась рядом с кухней. Небольшое помещение, в котором место нашлось лишь необходимому. Лохань, скамеечка, мыльница, пемза, мочалки, вешалка для полотенец и пара черпаков разной емкости. Пол выложили синей плиткой, стены — голубой, и я не могла отделаться от ощущения, что это обошлось в свое время в приличную сумму. Пока Дэрек носил воду в большую лохань, я вспомнила, что раньше синий пигмент был исключительно дорогим, потому что для его получения растирали какой-то драгоценный камень. Интересно, почему семья Дэрека так обнищала, что не хватает денег ни на ремонт дома, ни на мясо в супе?

Мой похититель открыл дверцу в узкую кладовочку, достал с полки два больших розовых полотенца и молча отдал мне. Я решила не уточнять, были ли полотенца такими от природы или стали жертвой неправильной стирки с чем-то красным. Дэрек и так казался ещё более хмурым и напряженным, чем до того. Он опустил руки в воду, что-то прошептал, и от бадьи на глазах стал валить пар.

— Удобно, — оценила я, проверив хорошо нагретую воду.

Маг покачал головой и пообещав, что сейчас вернется, ушел.

Горячая вода смывала усталость, расслабляла мышцы. Экономить на таком простом средстве я считала глупым. Изо всех сил пыталась концентрироваться на том, что делала, и не пускать в сердце страх. Отчаянно искала позитив, хоть положение и было пугающе неопределенным. Пока рядом был Дэрек, я хоть как-то отвлекалась. На него, на природу, дорогу. Даже на детей на улице. Несколько минут наедине с собой — и мысли, от которых я убегала последние часы, меня настигли.

Осознание всего ужаса ситуации холодом сковывало кости, не давало дышать. Одна. В чужой стране, в чужом мире. Без связи с семьей.

Я старалась не думать о родителях, о других родственниках, не представлять, как они меня разыскивают… Эти мысли могли привести только к истерике, а психовать категорически нельзя!

В сторону нервного срыва вели и рассуждения о сумке с документами. Новый телефон, конечно, жаль, но ещё жальче банковскую карту. К счастью, мама настояла на том, чтобы я заблокировала возможность брать кредиты без личного заявления. Сказалось недоверие советского человека к банкам. Но зарплата только что пришла на счет, его точно вычистят…

Я приказала себе остановиться, перестать думать об этом.