Семь лет копить деньги, экономить на всем, отказывать себе даже в необходимом, чтобы потом из-за мелкой ошибки в расчетах вытянуть не ту иномирянку!

Просто сказочная неудача! Былинное невезение!

А как объяснить это госпоже Цельессе? Как?

Дэрек стоял у подножия лестницы, прислушивался к звукам на чердаке. Шаги, скрипы, тишина… Уснула, наверняка уснула сразу. Денек у нее выдался тот еще. Одна перегрузка в портале чего стоила! Уже тогда стоило догадаться, что девушка не та. Где-то было написано, что жертвы от прикосновения эвлонтца сразу обмякают, теряют волю. А эта лягалась, билась, лицо расцарапала! Кошка дикая, а не жертва!

За что боги наказали? Мало ему от жизни досталось?

За дверью справа раздался знакомый стук. Отец так стучал тростью об пол, когда что-то было нужно.

— Дэрек, зайди, — послышался требовательный голос.

Короткий ясный приказ. Дэрек вздохнул, предчувствуя тяжелый разговор, куда более трудный, чем любые беседы с госпожой Цельессой.

Пальцы сжимали прохладную ручку двери, сверху не доносилось и звука. Жаль. Была бы отличная возможность отсрочить неизбежное. Дэрек на мгновение прикрыл глаза, собираясь с духом, распахнул дверь и вошел в комнату отца.

Вот так. С порога. Ни «доброго утра», ни вопроса о самочувствии после очень сложного и резервозатратного ритуала.

— Я сделал все так, как мы с тобой рассчитали. В точности. До буквы, до секунды, — стараясь говорить бесстрастно, ответил Дэрек.

Отец, сидящий в плетеном кресле у окна, казался каменным изваянием. Ни отражения эмоций на лице, ни звука, ни жеста. Только правая ладонь покоится на набалдашнике трости, лишь тускло сияет старым золотом кольцо на левой руке.

— И? — в кратком понукании ожидание, напряженность.

— Это не та девушка. Вера Кох, а не Вероника Кохер, — выдохнул Дэрек.

— Что? — отец подался вперед, его жесткий, испытующий взгляд причинял боль. Пока терпимую, но Дэрек по опыту знал, что лишь пока.

— Это не та девушка. Вера Кох, а не Вероника Кохер, — дословный повтор, не громче, не тише. Твердо, как есть.

Отец приподнялся, опираясь на трость, хотя лучшим костылем была его ярость. Она пронзала Дэреку левое плечо раскаленным гвоздем, и молодой маг сцепил зубы, чтобы не стонать. В многотысячный раз повторил себе, что отец не может это контролировать. Не может. Он не нарочно мучает его. Не нарочно.

— Бездарность! Недоумок! — каждое слово хлестало раскаленным прутом эмоций по груди. — Что ещё я мог ждать от тебя? Ты с рождения разочарование! Тебе нужно было просто выполнить подробные инструкции! Ты не справился даже с этим! С этим собаки справляются!

По щекам потекли слезы от сильнейшей боли и привычной, но по-прежнему несправедливой обиды.