На всякий случай рекомендую «карлсонам» не светиться на фоне неба. Силуэт можно будет различить, небо слишком светлое. Я страхую... Работаем!

– Работаем, – подтвердил командир.

– А мы и так не отдыхали, – ответил Агарев. – Есть изображение?

– Великолепное, – сказал Максим Васильевич. – Чернота черноты чернее. Вру. На первой камере появляется что-то – просто отблески света. И разговор слышится. Издалека, невнятный.

– Скоро еще что-то появится, – пообещал капитан. – И у меня тоже.

– По одному работать, по одному. Настраивать камеры – это вам не из автомата шмалять, вести настройку в две стороны сразу я не могу.

– Командир, а научишь меня стрелять сразу в две стороны? – спросил Литовченко.

– Не мешай. Я и без того с натуги потею...

Изображение на первой камере промелькнуло и пропало. Но уже по тому, что оно ушло в сторону, нетрудно было понять, что камера просто не туда смотрит.

– Четверг, дальше не опускай.

– Кажется, дошел до предела. Чуть-чуть, легкими движениями, поворачивай. Пошагово. Я контролирую. В левую сторону.

Что-то на мониторе шевелилось, были какие-то отблески, но целостного изображения не появилось.

На край экрана попал свет, и в углу появился внешний вид решетки. Что было за ней, разобрать оказалось невозможным, поскольку автоматическая наводка резкости осуществлялась на тот предмет, который находится против центра объектива.

– Пошагово, короткими движениями... С интервалом... Пошел... Так... Так...

С каждым поворотом решетка вентиляционной шахты заполняла экран все больше и больше. Временами она оказывалась вне резкости, и тогда было видно, что происходит там, за решеткой, то есть стал понятен практический принцип выставления камеры.

– Стоп! Назад точно такой же шаг... Стоп. Крепи!

– А у меня что? – спросил Агарев.

– Ничего... Темнота.

– «Поводок» скоро кончится... не может быть, чтобы шахта была настолько длиннее, чем первая. Что-то не так.

– Попробуй приподнять.

Капитан попробовал. Результата это не дало.

– Повертеть попробуй.

И опять без результата.

– Первоначально камера работала, – напомнил подполковник.

– Сократ, когда мы там днем были, мне показалось, что одна решетка закрыта, – сказал Литовченко. – Подробно рассматривать я не стал, чтобы не привлекать внимания. Я сам сразу про эти трубы подумал...

– Все! Свеча, пробуй другую шахту. У Косца глаз наметан, я в его взгляд верю.

Операция повторилась с другой шахтой, и опять опробовали камеру наверху. Она работала.

– Внимание! Я – Прялка. Разводящий с караулом уходят. Идут толпой, по сторонам не смотрят. Торопятся завалиться спать. Можно спокойно работать. Вы уже вне зоны их видимости. От караульного помещения вас закрывают локаторы.

– Работаем, – подтвердил Агарев.

– Работаем, – повторил Субботин.