Вчера там собака бегала, сегодня в столовой, видимо, спит. Все, спрятались от меня за углом. Я их не вижу, и никто, кажется, не видит...

– Постарайся, чтобы никто не увидел, – посоветовал Агарев. – Остальное мы переживем.

– Мы на крыше. Определяем выходы вентиляционных шахт.

– Если не трудно, Свеча, – попросил Литовченко, – постарайся там не плясать.

Капитан не ответил. Разговора между напарниками наушники «подснежников» тоже не доносили. Значит, общались между собой знаками. Не забыли еще, как раньше общались все группы. Раньше – это когда «подснежников» в спецназе не было. Да и сейчас не все группы их имеют, а о линейных частях и говорить не приходится.

– Шахты определены. Выставляем оборудование. Сократ, включай аппаратуру. Пробуем первую камеру...

Подполковник Сакратов пододвинул ближе к себе табурет с устроенным на нем ноутбуком, запустил компьютер. Ограниченное количество программ позволило компьютеру загрузиться предельно быстро.

– Готово... Первая камера. Включаю...

Монитор тут же показал слегка искаженную не слишком качественной оптикой улыбающуюся физиономию Субботина. А за ним виднелось небо и освещенные луной недавно набежавшие тучи.

– Сократ, есть изображение?

– Есть изображение! Отвратное, а физиономия еще хуже...

– Моя жена так не считает, – отпарировал старший лейтенант. – Она находит меня в меру безобразным, и не более.

– Это она по молодости, – сказал Литовченко. – С возрастом поумнеет, одумается.

– Я не про то, – сказал подполковник. – Я про сильное искажение.

– В этом мы бессильны, – объяснил Агарев. – Заводим первую камеру. Я готовлю вторую, включайте, товарищ подполковник!

Искаженная физиономия старшего лейтенанта исчезла с экрана, вместо нее пришла неровная темнота. Камера ушла в прямоугольную трубу шахты. Максим Васильевич включил вторую камеру. Светлый контур экрана первой камеры, уменьшаясь, стал занимать только четверть экрана. Но рядом появился прямоугольник экрана второй камеры. Теперь Сакратов увидел Агарева, и тоже не в лучшем свете.

– Есть изображение со второй камеры.

– Завожу, – с угрозой в голосе сказал капитан.

– Только попробуй, – в тон ему ответил майор Литовченко, но на шутку никто не отозвался, слишком ответственным был момент.

– Я – Прялка... Внимание, всем «карлсонам» пригнуться и над крышей не летать, – сказал Веретенников. – Разводящий ведет смену караула.

– Дистанция? – спросил командир.

– Поберегитесь! Как там все проходит? Докладывай, Прялка!

– В обычном режиме. Не торопятся. Болтают, курят на ходу... Короче говоря, типичные разгильдяи.

В вязкой тишине потянулись минуты. И это ожидание показалось всем бесконечным и утомляющим.

– Все, караул ушел на другую сторону.