И тут же одного за другим разбудил капитана Агарева, старшего лейтенанта Субботина, майора Литовченко и старшего лейтенанта Шарапова. Снайпер Веретенников проснулся сам и начал собираться. После того как собрался, он сказал:

– Товарищ подполковник, сон хороший мне приснился...

– Если храпеть не будешь, расскажи, – ответил вместо командира Литовченко.

– Сижу я будто бы на крыше этого вот штаба и в ночной прицел смотрю, как ребята проходят периметр. Подстраховываю...

– Лестница сбоку, – подсказал Максим Васильевич. – Пожарная. Полезай!

Но до лестницы пришлось преодолеть другое препятствие, причем всем, кроме Сакратова и Муравьева.

Но это препятствие было опробовано еще с вечера. Окно открылось без шума, и пятеро офицеров один за другим выпрыгнули на проходящую под окном бетонную дорожку. Причем выпрыгнули так, что даже в комнате с открытым окном шума слышно не было. Командир оперся о раму, чтобы проводить своих бойцов взглядом, и поправил около рта «поводок» микрофона:

– Я – Сократ. Проверка связи. Как дела?

– Я – Косец. По полной программе.

– Я – Свеча. Слышимость отличная.

– Я – Жеглов.

Хорошо слышу.

– Я – Прялка. Есть норма.

– Я – Четверг. Не хуже всех.

– Продолжайте выполнение задачи! Докладывать постоянно.

Бойцы вроде бы, если смотреть со стороны, и не спешили, но передвигались быстро и уверенно, и совершенно беззвучно. Даже микрофоны «подснежников», обычно чуткие ко всему, не улавливали дыхания. Старший лейтенант Веретенников, пробежав под окнами дома, свернул за угол, где Максим Васильевич, как и другие, видел накануне пожарную лестницу, расположенную на торце здания. И первый доклад поступил именно от Веретенникова:

– Я – Прялка.

Занял позицию. Вижу сверху всех наших.

– Двоих. Двигаются навстречу друг другу по маршруту. Маршрут по вершине вала или увала; что это такое, не соображу. Еще двоих вижу, идут так же, плохо идут...

– Рассчитано неправильно. Когда будут расходиться, не увидят, что творится у них за спиной. Свеча, имей это в виду. Днем соседняя пара может пространство просматривать, ночью соседям так далеко не видно. Прожекторов нет...

– Я – Свеча, понял, – отозвался Агарев.

– Косец, ты где? – спросил Сакратов.

– Иду с отставанием на пределе видимости, – доложил Литовченко.

– Нормально, работайте! Прялка, контролируй ситуацию. Подсказывай.

– По моим прикидкам Свече следует чуть-чуть шага добавить, – отозвался снайпер. – Чтобы успеть проскочить между часовыми.

– Понял, даю темп, – сразу среагировал капитан Агарев. – Координируй точнее...

Спецназовцы вышли двумя группами – выполнения и прикрытия. И, обращаясь к Агареву, снайпер обращался одновременно и к Субботину. Командир, обращаясь к Литовченко, одновременно обращался и к Шарапову.