Я бы на вашем месте хотя бы подполковника Шерстобитова поставил в известность. Мало ли что – часовой не вовремя посмотрит не в ту сторону, шальная очередь, и... К чему лишние жертвы?

– Вот потому я и настаиваю на полной секретности. Чтобы жертв не было ни сейчас, ни тем более впоследствии. Мне необходимо дать людям практический навык, и они должны получить его в почти боевой обстановке. Агарев и Субботин обязаны еще здесь почувствовать, что ошибка может обернуться автоматной очередью. Это их мобилизует... Мобилизует, как мыслите?

Сакратов посмотрел на капитана и старшего лейтенанта.

Те глянули друг на друга и в знак согласия кивнули.

– Мобилизует, – как старший по званию, ответил капитан Агарев. – Мы готовы, товарищ подполковник.

Сухо щелкнув замками, ящик с аппаратурой захлопнулся.

Подполковник Столетов вручил капитану Агареву четыре видеокамеры с микрофонами. Видеокамеры беспроводные, но снабженные гибкими «поводками» для установки в вентиляционные шахты на необходимую глубину. Чертеж, добытый старшим лейтенантом Муравьевым, позволял определить длину каждой шахты и отмерить «поводки» ровно такой длины, какая была нужна, чтобы выставить аппаратуру и не пробить при этом решетку, что может привлечь внимание персонала РЛС.

Затея с тренировкой пришлась не по душе Столетову, и он, вздохнув, хмуро поинтересовался:

– Вопросы ко мне, ребята, есть?

Виталий Юрьевич, в принципе, не видел необходимости в таком откровенном риске, когда была возможность этого риска избежать, предупредив хотя бы начальника караула о пробной акции. Тот мог бы в момент перехода периметра находиться рядом и подстраховать спецназовцев.

Но если командир ОМОГ видел смысл не в том, чтобы его офицеры научились ставить аппаратуру, а в том, чтобы они учились этому одновременно с риском для собственной жизни, спорить с Максимом Васильевичем смысла не было.

– Вроде бы все ясно, товарищ подполковник.

– Когда планируете начать... стажировку?

– С двух до пяти часов ночи, – ответил за капитана подполковник Сакратов. – Самое сложное в психологическом отношении время. Часовому хочется спать, порог внимательности минимальный. Для работы разведчиков это время привычное.

– Я зайду к вам в два часа.

– Зачем? – не понял Максим Васильевич. – Можете спокойно отдыхать. Утром все увидите на записи.

– Любите вы сюрпризы... – все же улыбнулся Столетов, в глубине души, несмотря на внутренний протест, радуясь за спецназовцев и гордясь ими, поскольку сам принадлежал к системе ГРУ и был уверен, что представители любого другого спецназа предпочли бы обойтись без риска. Но у спецназа ГРУ всегда были свои методы тренировок и работы.